Сегодня 18:49 21.11.2018

Предлагаем нашим читателям интервью Бадмаева Валерия Антоновича, опубликованное на сайте «Открытая демократия». https://www.opendemocracy.net/ (публикуется с сокращениями)

- Недавно вы объявили, что планируете создать в Калмыкии штаб сторонников Алексея Навального. Чем он будет заниматься, учитывая, что шансы на регистрацию Навального в качестве кандидата в президенты минимальны?
- Задумка создать штаб появилась где-то полгода назад – у меня и еще двух-трех человек. А когда стало известно, что Навальный приезжает в Астрахань (встречу с астраханцами оппозиционный политик провел 22 октября – прим. ред.), я решил поехать туда, чтобы познакомиться лично с Навальным и поговорить об алгоритме работы штаба сторонников – узнать, как это делается в других регионах. Познакомиться удалось, а вот подробно поговорить – к сожалению, нет. Работу штаба мы обсудили с астраханскими ребятами…
Для нас сейчас главная проблема – помещение. Нам нужно найти место, где собираться, хранить материалы. Я уверен, что Кремль даст возможность Навальному выдвинуть свою кандидатуру. Его «зарубят» на других этапах. Но у нас будет возможность начать сбор подписей в поддержку кандидата. Это значит, что мы сможем общаться с людьми, расширять круг своих сторонников. Не секрет, что у нас в Калмыкии пользователи соцсетей,  – в большинстве своем, равнодушны к политике. На мое обращение в Фейсбуке по поводу создания штаба сторонников Навального откликнулись два человека. В этом плане более активны потребители печатной продукции – люди старше 40. С ними можно работать.

- Какое впечатление произвел на вас Навальный?
- Это энергичный человек, настоящий политик. Он умеет общаться с публикой. В России таких мало. Разве что Жириновский – при всем моем отрицательном к нему отношении. Есть еще Явлинский. Он хорошо говорит, но не умеет «зажигать». А Навальный может. И он очень чуток к энергетике толпы, не реагирует болезненно на провокации, а обыгрывает их в свою пользу.
То, что он говорил о коррупции, о своем видении положения России – в принципе, все это укладывается в мое личное понимание ситуации. В Астрахани один из участников встречи выкрикнул: «А где твоя программа?». Но ведь то, что говорит Навальный, – это и есть программа. У российского обывателя до сих пор такое представление, что программа должна быть где-то опубликована, как программа КПСС на пятилетку. Это все анахронизм. Сегодня достаточно тезисов. И принципиального понимания, как будет поступать политик в той или иной ситуации, когда придет к власти. Разоблачить, отдать под суд и посадить коррупционеров – это тоже часть программы. Ведь государство не занимается этим. Иногда якобы разоблачает кого-то, как [экс-министра обороны РФ Анатолия] Сердюкова. Но какое он понес наказание? Никакого!

- То, что Навальный выступает против коррупции – хорошо известно. Гораздо меньше мы слышим о его конструктивных предложениях.
- Конструктивная повестка тоже обсуждалась. Ну, например, он предлагает вкладывать деньги не в вооружение, а в образование, медицину, науку, культуру. Строить хорошие дороги… Да и реальная борьба с коррупцией – это тоже конструктивное предложение.

- Навальный для вас – это меньшее из зол? Стали бы вы голосовать за него в другой политической реальности?
- Не знаю. В другой политической реальности я не жил. Даже в 1990-х, когда мы, калмыцкие демократы, поддержали Ельцина, выбирать было не из кого. Сейчас об этом мало кто помнит, но Ельцин был первым партаппаратчиком, который сам вышел из партии. Он заявил об этом на всесоюзной партийной конференции, в присутствии всего ЦК КПСС. После этого он потерял должность. И стал бороться с советской системой. Этим он и вызвал симпатию. Ельцин не был оптимальным вариантом для России. Но он был единственным, за кого мы могли голосовать.
К сожалению, потом вокруг Ельцина собралась команда, которая постепенно отказалась от демократических принципов и в итоге привела к власти Путина. Сегодня говорить о демократии в России – смешно. Политической конкуренции нет. Оппозиционеров называют агентами. Население смотрит на все это – фальсификацию выборов, коррупцию, развал экономики – и делает вывод: ах, вот что такое демократия! И у людей появляются страх перед оппозицией, неприятие демократических принципов. Пользуясь этими настроениями, власть практически полностью зачистила политическое поле. Из тех, кто действительно занимается публичной политикой и делает это системно, остался только Навальный. У него другое мышление. Он не создает централизованную систему, делает ставку на горизонтальные связи.

- Навального часто обвиняют в национализме. Известна его жесткая позиция по миграционной политике. Все помнят его лозунг «Хватит кормить Кавказ». Не кажется ли вам, что в национальной республике у него будут проблемы с поддержкой населения?
- Если я не ошибаюсь, Навального исключили из «Яблока» за националистические взгляды. Но для меня это не показатель.
…в Астрахани Навальный сказал, что постарается приехать в Калмыкию, как и в другие национальные республики, и подчеркнул, что ему есть что сказать. Это правильно. Это слова политика. Ему надо подготовиться и встретиться с людьми. Пусть придет 200-300 человек. Они будут задавать неудобные вопросы: почему он выступает против мигрантов, кавказцев, почему он за «крымнаш» и прочее. Но люди услышат ответы непосредственно от Навального. И, думаю, сторонников у него станет больше…

- Политическая пассивность молодых людей в Калмыкии – это наша региональная особенность? В соседнем Дагестане, например, молодые люди вышли на мартовские антикоррупционные митинги, хотя большинство из них не поддерживает Навального, как кандидата… У нас же состоялся только одиночный пикет…
- В Чечне тоже ничего не было, как и в Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии. Если брать национальные республики, то только в Дагестане и вышли. Но сколько там человек проживает? Где-то три миллиона. А у нас – меньше 300 тысяч. И в Дагестане очень много народностей, которым надо постоянно выстраивать отношения. В плане политической активности они всегда находятся в тонусе. Дагестан и Татарстан, который изначально был особым регионом в составе федерации, – похожи на настоящие республики со своими политическими укладами.
Калмыкия же, напротив, ничем не отличается от большинства регионов России. Просто у нас проблемы видны четче – слишком мало народу… «Русские» регионы политически ничем не отличаются от национальных. Все вытравлено. Пустое поле. Что дальше будет – никто не знает. Некоторые говорят: дело идет к революции. Но я не вижу ни одной предпосылки к этому…
Сейчас складывается ситуация, похожая на ту, что привела к краху КПСС. Внутри властной элиты накапливаются противоречия. В 1991 году такие разногласия привели к ГКЧП, и демократы этим воспользовались.

- Переворот будет шансом для низов?
- В первую очередь это будет шанс для новой политической элиты. На какое-то активное и систематическое участие общества в политике мы можем рассчитывать не раньше, чем через два поколения. Мы уже вернулись в Советский Союз. Опять лагеря, стукачество, душится частное предпринимательство… Стране с таким долгим феодальным прошлым (а социализм – это тоже феодализм) нужно несколько поколений, чтобы все это выветрилось. Но бороться за свое будущее однозначно стоит.

- …Надо признать, что идеи калмыцкого национализма среди оппозиционно настроенных пользователей соцсетей достаточно популярны…  Одни и те же люди могут говорить об уникальности калмыцкого народа, превозносить кочевой образ жизни предков, …и восхищаться принципами западной политической системы, достижениями… науки и экономики…
- Я не могу сказать, почему получается такая «каша» в головах. Но я убежден, что национальная республика с демократической формой правления может существовать только в настоящем демократическом, федеративном государстве, где будет реальное разделение трех ветвей власти, политическая конкуренция и дееспособные демократические институты. Тогда многие вопросы будут сняты. Сейчас, к сожалению, наша политическая активность зачастую сводится к разговорам, что в Калмыкии все плохо, и плохо в первую очередь для калмыцкого народа. Я понимаю людей, которые переживают за наш малочисленный этнос, за сохранение своей идентичности. Такие опасения возникли не вчера, а политика властей, как республиканских, так и федеральных, лишь подогревает эти настроения. Но я считаю, что нынешняя политическая система подавляет всех, вне зависимости от принадлежности к регионам и национальностям.

- Не кажется ли вам, что местечковый национализм порождается банальным корыстным интересом и иллюзией, что в национальной республике с «правильным руководством» представители, так называемой, титульной нации получат преимущество при трудоустройстве, преференции в бизнесе и прочее?
- От корыстного интереса в политике, к сожалению, никуда не деться. Так уж устроен человек. Но сегодня действительно неважно, кто будет руководителем республики. В любом случае это будет слуга Кремля и винтик сложившейся политической системы. Мне иногда с надеждой называют какие-то фамилии, якобы преемников нынешнего главы Калмыкии Алексея Орлова. Но я не обращаю внимания на такого рода информацию. Какая разница, кого пришлют нам «сверху»? Он все равно не будет зависеть от воли граждан Калмыкии.

- В Калмыкии можно выделить два подвида оппозиции. Одни поддерживают Путина и уверены, что причина всех бед в республике – Орлов и его команда. Другие – их намного меньше – выступают против кремлевской политики в целом…
- Подвидов оппозиции на самом деле больше. Есть бывшие чиновники, которые потеряли работу. Есть те, кто не смог себя реализовать, остался неудовлетворенным, недовольным, но не хочет уже высовываться…
Сейчас проявляют кулуарную активность те, кто объединяется против Орлова. Но я считаю, что надо бороться с системой в целом… Во времена Кирсана Илюмжинова… большая часть оппозиционеров была не единомышленниками, а попутчиками, у которых имелась общая цель – сместить Илюмжинова. Ради этого… лидеры оппозиции вели переговоры с Путиным. Как только раздражитель исчез, коалиция стала распадаться. Многие видные оппозиционеры просто решили приспособиться и договориться с новым главой...
Еще одна причина, почему я за Навального – это возможность получить некий статус. Мы будем встречаться, разговаривать с людьми как представители кандидата в президенты России. Выборы – хороший повод разбудить своих сторонников. А дальше будет видно, какие у нас перспективы. Не исключено, что все в очередной раз захлебнется или всех нас повяжут. Такой сценарий наверняка отпугивает наших потенциальных сторонников – никто ведь не хочет рисковать свободой.

Бадма БЮРЧИЕВ