Сегодня 10:24 10.07.2020

В годы ссылки калмыков хозяевами степи стали специализированные полевые геологические партии

Только через 75 лет после окончания ВОВ понимаешь, почему некоторые события в истории облеплены разными мифами, искажающими истинный ход событий. К примеру, в майские дни 2020 г. в проекте ОАО «РЖД» «Дороги Победы», наконец-то, честно сказали, что железная дорога Астрахань - Кизляр была сверхсекретным объектом под кодом «НКПС № 8».

Новый тип орудия

Рабочие из Калмыкии, Астраханского округа Сталинградской области и Кизляра вручную проложили фронтовую дорогу жизни. Многие надорвали здоровье и в советское время рано ушли из жизни. Сегодня из 40 тыс. мобилизованных в трех регионах в живых осталось чуть больше 200 человек. Не пора ли труд строителей стратегического объекта приравнять к работе во фронтовых условиях?!

Однако Минобороны старается вообще «похоронить» эту и ряд других тем с грифом секретности. Более того, военные пускают по ложному следу, подбрасывая общественности тривиальные версии, как, например, с гибелью туристов группы Дятлова на горе Отортен Свердловской области: и месть манси за оскверненное святилище, и агрессивные инопланетяне, и стихийная сила, и убийство группы военными… Но эти бредовые версии отринуты расследователями.

Два года назад жирную точку в поисках ответа на вопрос, ставших уже элементом культуры, легендой, благодаря которой об Урале знают во всём мире, поставил Владимир Нагаев в своей трилогии «Период полураспада группы «Хибина». Его аргумент о том, что произошло в ту злополучную февральскую ночь 1959 г., звучит так: в момент неудачного запуска радиозонда специального назначения организм «туристов» внешне и внутренне облучился радиоактивными изотопами фосфора и серы, по типу острой формы «легочного сердца». В результате такой патологии смерть наступает в течение от нескольких минут до двух часов. И район Отортена, где располагался метеорологический испытательный полигон, с 1959 по 1964 год действительно был закрыт для туристов, геологов и местных жителей. Как раз на время, необходимое для полного распада радиоактивного изотопа сера-35…

Однако даже такое ЧП не могло остановить секретный научный эксперимент в рамках советского атомного проекта. Также мы не знаем десятой доли правды о строительстве железной дороги Астрахань – Кизляр. Вот где есть над чем задуматься. Хотя бы над тем, что на совместном заседании ЦК ВКП(б) и Совнарком СССР решение о его строительстве приняли аж 16 августа 1941 г. То есть на втором месяце войны, когда мало кто мог предвосхитить трагические события 1942 г.: Харьковский котел, позорное отступление, второй блицкриг Гитлера «Блау» с целью захватить Крым, Кавказ и пойти на Сталинград.

Но отдадим должное сталинскому руководству – оно понимало важность первого советского атомного проекта. В цикле корреспонденций «Поиски Уранового Колорадо» высказано предположение о депортации народов, решение о котором могло быть принято в 1938 г., сразу после расщепления немецкими физиками ядер атома урана. Наверное, автор погорячился с выводами, но советское правительство в предвоенные годы однозначно всерьез озаботилось отставанием в вопросе создания ядерного оружия, особенно от Германии. Факты подтвердились - в июне 1943 г. германская армия в точке на удалении 150 км к юго-востоку от Курска испытала совершенно новый тип оружия против русских. Всего несколько бомб (каждая с боевым зарядом меньше 5 килограммов) полностью уничтожили целый 19-й стрелковый полк.

Фактор времени

Для завершения ядерной программы Гитлеру чуть-чуть не хватило времени – еще одного года войны: в этом случае германское оружие огромной разрушительной силы наверняка было бы применено. Это говорит о том, что Вторая мировая война была не только войной за нефть, но и войной за уран. Колоссальную роль играл фактор времени: кто первым накопит достаточное количество расщепляемого оружейного урана, тот и будет на коне. Потому СССР еще в 1942 г. торопился сломать хребет врагу, не считаясь с людскими и материальными потерями.

Первому советскому атомному проекту было подчинено буквально все, в первую очередь три всесильных ведомства: НКВД, ГРУ Генштаба Красной Армии и аппарат уполномоченного ГКО. Поэтому в ходе планирования секретных разработок урановых месторождений и строительства секретных объектов ядерной индустрии в головах у Сталина, Берии или Молотова могла зародиться идея о депортации народов, которые просто оказались в ненужное время в ненужном месте. Нонсенс, конечно, но вот такая простая формула.

А когда принципиальное решение «наверху» принято, государственная машина может обосновать любую ересь. Советская пропаганда единичные факты коллаборационизма и антисоветчины в среде попавших под раздачу народов раздула до невероятных размеров – не зря во время Второй мировой ее называли «третьим фронтом» …

Замысел строительства железной дороги Астрахань – Кизляр был принят во время первого подготовительного этапа атомного проекта (с 1939 года по июль 1945 года). Изначально она могла строиться для перевозки урана с Кавказа в калмыцкие степи, где, возможно, планировали построить ГОК (горно-обогатительный комбинат). К стройке в качестве трудовой и гужевой повинности привлекли в общей сложности 20 тыс. жителей Калмыкии, совершенно не подозревавших об истинном предназначении секретного объекта «НКПС № 8». В тяжелейших природно-климатических условиях, при почти полном отсутствии машин и механизмов, нехватке продовольствия и питьевой воды, систематических бомбардировках вражеской авиации они выполняли задания на 180-200%, а отдельные бригады - на 250%. По злой иронии судьбы, ударников труда из-за урана, ради которого они рвали жилы, вместе со всем народом через 1,5 года сошлют в Сибирь.

Это сегодня говорят, что железная дорога Астрахань – Кизляр была военно-стратегической, сыгравшей решающую роль в Сталинградской битве, и, значит, во всей войне. Да и то о стройке российская общественность узнала благодаря калмыцким энтузиастам, пожелавшим увековечить память о строителях. А в 1941 г., когда планировали по ней таскать урановые руды, советское руководство вряд ли предполагало, что войска вермахта, развивая наступление, займут правобережье Воронежа, а вскоре выйдут к Сталинграду, что грозило стране катастрофическими последствиями.

Повезло два раза

Депортированные народы оказались ненужными свидетелями во время первого этапа атомного проекта. Но в ходе второго решающего этапа (август 1945 – август 1949) уже разобрались, что настоящими урановыми провинциями являются горные склоны Тянь-Шаня в пределах Киргизстана, Узбекистана и Таджикистана, а также Северный Казахстан. То есть как раз те регионы, куда выслали «гитлеровских прихвостней» с Кавказа. Пришлось возвращать их в раскуроченные геологами родные края. Наверное, Бог все-таки существует на свете.

Калмыкам повезло дважды: во-первых, месторождения Кавказа и Крыма нашли не представляющими промышленного интереса, значит,  необходимость урановых комбинатов в наших степях отпала, во-вторых, найденные в Калмыкии руды оказались не просто урановые, а комплексные, содержащие в себе половину редких металлов таблицы Менделеева. Спасибо матери-природе, припрятавшей свои ресурсы на надежной глубине да запаковавшей их в десять оберток. К великому нашему счастью, в 1950-е годы в СССР не было технологий, позволяющих разделять уран и другие редкие металлы при добыче и переработке.

В итоге советская атомная промышленность стала формироваться на Урале, где в 1946-1949 г.г. высокими темпами создавались комбинаты и предприятия (на фото) по производству оружейных делящихся материалов, а затем и ядерного топлива для атомных электростанций, судовых и корабельных энергетических ядерных реакторов, исследовательских ядерных реакторов…

Звенья одной цепи

Жители Калмыкии пока не осознают, что строительство железной дороги Астрахань – Кизляр, гибель туристов группы Дятлова, массовая депортация народов, легенда о неустойчивости 110-й ОККД на самом деле могут быть звеньями одной цепи. И эта цепь – первый советский атомный проект, ради которого нас согнали с наших земель, а потом вернули обратно. Так что, территориальная реабилитация 1957 г. – не столько исправление государством своей ошибки, сколько счастливое стечение обстоятельств в рамках того же атомного проекта.

В период 13-летнего отсутствия калмыков новыми хозяевами степи стали специализированные полевые геологические партии, которые во исполнение Постановления Совнаркома СССР «О концентрации и специализации поисково-разведочных работ на радиоактивное сырье» от октября 1945 г. (!) ускоренными темпами разведывали уран. Геологом был дан полный карт-бланш действий. Все поисковики дали подписку о неразглашении данных разведки, известно лишь то, что на территории Калмыкии успешно реализовали целую систему (!) закрытых программ и проектов, в частности, КИКПР (комплексное исследований и картирование природных ресурсов Калмыцкой АССР), «Бор» (поиск месторождений урана), ГП «Кольцовгеология» (уран, цветные, драгоценные и редкоземельные металлы и др.). Более того, в наших степях отрабатывались технологии геофизических войн (!) третьего тысячелетия.
Причем, все наработки и открытия рассматривались как стратегический сырьевой резерв государства. То есть законсервировали. И знаете, почему? Потому что у нас по сравнению с Северными районами лучшие природно-климатические условия, а также близость и доступность добычи полезных ископаемых к местам сбыта и переработки. И это особенно ценно – всегда успеется.

Мало кто в курсе, что южная часть Черных земель представляет собой часть гигантской полиметаллической провинции, содержащей крупнейшие в мире месторождения редкоземельных элементов: галлия, скандия, иттрия, осмия, рения и др. А они, между прочим, являются исходным компонентом технологий III тысячелетия.

Просто подарком природы можно считать выявленные титано-циркониевые россыпи в образованиях Яшкульской серии с высоким содержанием титана и циркония на кубометр. Вы не поверите, только один диоксид титана позволяет производить продукцию с уникальными физико-техническими свойствами для электроники, керамики, волоконной оптики, особопрозрачных и высокопреломляющих оптических стекол, радиоэлектроники, ядерной энергетики и металлургии, ювелирных изделий и т.п. Тем временем диоксид или двуокись титана в России не производится и закупается за рубежом по цене 35 долларов США за 1 кг.

Полиметаллическая провинция Черных земель давно под контролем западного бизнеса и госадминистрации США. С помощью международных экологических организаций, например, Каспийской экологической программы (КЭП), принятой пятью прибрежными государствами. И вряд ли кому приходило в голову, почему Международный биосферный заповедник «Черные земли» размещен на совершенно деградированном антропогенной деятельностью участке? Потому что именно в данном месте наиболее близко к поверхности находятся месторождения стратегического сырья. Международный статус означает международный контроль любых попыток его разработки.
В общем, с начала 1990-х г. вокруг территории Черных земель туго переплелись геополитические интересы многих государств и монополий, из-за чего в регионе назревают очень большие сложности в плане безопасности, сепаратизма, исламского радикализма. Как тут не вспомнить высказывание Н. Спикмена: «Кто контролирует Евразию – контролирует мир» и пророчество уроженца Малых Дербет Велимира Хлебникова: «В будущем России предстоит поединок с Америкой за Азию» …
(Продолжение следует)

Григорий ГОРЯЕВ

Россия — это страна, у которой есть всё, а у её граждан — нет ничего.