Сегодня 19:05 21.11.2018

Неделю назад состоялась «Прямая линия» Алексея Орлова с жителями Калмыкии. По-другому – спецпроект интернет-газеты «Степные вести» под названием «Глава онлайн». Звучит звонко, особенно если учесть его продолжительность (3,5 часа) и количество рассмотренных вопросов и ответов (почти 50).

 

Но к чему всё это? Ведь то же самое и в том же самом формате глава РК обсуждал уже дважды. Не считая порядком приевшиеся пресс-конференции. И каждый раз, не будет ошибкой сказать, сказанное им или обещанное, вскоре легко забывалось. Забудется и сейчас, ибо «прямая линия» давно уже стала «прямой говорильней». Но никак не прямым разговором.
И вряд ли ей добавило веса то, что, как подчеркнула шеф трансляции, проводилась она «по аналогу «Прямой линии» Владимира Путина», показавшей свою востребованность за последние 17 лет. Только вот степень влияния и эффективность «Главы онлайн» несоизмерима с путинской даже с большой натяжкой.
Пожаловалась, скажем, президенту старушка с периферии, что её хибарка вот-вот развалится, и через час ей спешит помочь напуганный до смерти тамошний губернатор. А вот в нашей республике такое, если и возможно, то лишь теоретически.
И пример с элистинкой Ларисой Якуповой, отказавшейся год назад покупать школьную парту для своего сына, всего-навсего исключение из правил. Не через час, конечно, но весьма скоро, с ней связался премьер Игорь Зотов, и вопрос с поборами закрыл. Пострадала, правда, директор школы, на которую начали давить, и она работу оставила.
Вспоминая, кстати, прошлые «прямые» беседы Орлова с земляками, всё та же их ведущая привела цифры: в 2016 году было получено 126 обращений, через год – 250, а в этот раз – 100 «с хвостиком». Всего лишь. Отсюда вопрос: о какой онлайн-практике, дающей «положительные результаты» и растущей гражданской позиции жителей республики сказал её глава?
Самое же забавное: Орлов недвусмысленно намекнул, что благодаря «Главе онлайн» у Калмыкии «появляются дополнительные возможности для того, чтобы в оперативном порядке более детально и конкретно реагировать на эти проблемы. И иногда сдвинуть те темы, которые, может быть, годами или месяцами не находят своего разрешения».
В чём тут умора? В том, что хочется, чтобы Алексей Маратович руководил регионом (оперативно, детально и конкретно) с помощью исключительно таких вот «прямых» разговоров. Не покидая своего кабинета. Удобно ведь, да к тому же практично. Отпадёт, например, нужда колесить по Калмыкии, жечь бензин и отрывать от дел глав районов и их многочисленную рать.
С одной, правда, оговоркой: желательно по итогам онлайн-консультаций не смешивать в одну кучу проблемы всей республики. Не секрет ведь, что яшалтинцам не интересно, когда доведут до ума участок дороги Лагань – Комсомольский, а кетченеровцам – проблемы дач северо-запада Элисты. Поэтому в теперешнем своём виде спецпроект «Степных вестей» больше похож на козьмапрутковский проект «объять необъятное».


***


Примечательный момент: отвечая на видеовопросы, руководитель региона умело обращался с цифрами, которые иногда убеждают. Как, например, знание им количества учебных пособий, выделенных калмыцким детям год назад и в этот раз. Или размер финансирования на ремонт детского лагеря «Лесная сказка» в Яшалтинском районе. Можно также привести в качестве примера хранение в памяти Орловым объёмов денежных вливаний в отдельные сельские дорожные фонды, а также общую потребность республики в школьных автобусах.
Так и хочется воздать ему должное, и сравнить с Кирсаном Илюмжиновым. Тот вряд ли был в курсе, сколько пристроек к детским садам города сдано в этом году и сколько намечено на год 2019-й. То же самое и по ситуации с твёрдым покрытием дороги от Ачинер до Комсомольского или, скажем, точными сроками начала строительства новых школ на 528 и 1000 мест в Троицком и Элисте.
Но восхвалять Орлова и его незаурядную память как-то не хочется. Всё ведь гораздо прозаичнее. Часть вопросов, прозвучавших во время online-говорильни, равно как и зазубренные к ним, словно школьные стихотворения, ответы, есть ничто иное как «домашняя заготовка». Её цель: не застать главу РК врасплох и не вынудить экать да акать. Практика, что и говорить, порочная, но что-то иное и представить трудно. Отсюда и россыпь цифр, о которых забывают даже те, кому это положено в первую очередь.
Но всё предусмотреть трудно. Может получиться и так, что диалог в формате «вопрос-ответ» вдруг пойдёт вкривь и вкось. И тогда отдуваться, в данном случае Орлову, приходилось общими фразами, то есть с применением пресных слов и формулировок.
Нечто подобное случилось в этот раз, когда глава республики услышал мольбу о помощи от арендаторов-погорельцев на оптовой базе Элисты. В результате пожара они пострадали так, что своими силами устранить последствия ЧП не в силах. Нужна поддержка властей, но Орлов от каких-либо обещаний на этот счёт воздержался.
Сославшись почему-то на «юридические службы правительства», которые чего-то там тянут. Но чтобы как-то сохранить лицо, кое-что посулил. Подвести воду, например, а ещё обеспечить «совместными усилиями пожарную охрану, которая на сегодня не существует». Хотелось бы знать, почему не существует? Да и вообще все эти «меры» смахивают на размахивание кулаками после драки.
Другой вывих власти: Орлов сетует, что на территории базы, со слов главного МЧСника РК Андрея Колдомова, царит «полнейший беспорядок», приведший, очевидно, к пожару 13 июля с. г. А ещё объекты там не сдавались в аренду, а продавались, но документы «купли-продажи» были, по сути, «липовыми», то есть юридической силы не имели.
Но почему этот «полнейший беспорядок» стал для главы РК откровением? Не доходили сигналы или же сгоревшая местами база и её «поплевывающий» хозяин, которому «всё по барабану», всё ещё не входит в сферу влияния и интересов Орлова?


***


Так или иначе, но пострадавших в пожаре на базе Орлов не успокоил и не обнадёжил. На что задававшая видеовопрос предприниматель метко заметила, мол, вы говорите о «масштабных делах», а не о тех, чей товар и имущество сгорели дотла. Глава РК отбивался как мог, а завершил словесную тягомотину назиданием в адрес жителя п. Цаган Нур, мечтающего о спортплощадке у себя на родине: «Люди должны знать, что будет происходить в их жизни в ближайшее время, они не требуют от нас сегодня же решить многие вопросы, речь идёт о том, что население должно знать: задачи эти будут решены, пусть не сегодня, но через год, два. Давайте работать более открыто с нашими людьми». 
Значит ли это, что помощь погорельцам и футболистам из Цаган Нура последует через год или два? Не знаю, никто не знает. Но удручает то, что  через год-другой Орлова здесь может уже не быть.


***


Жительница с. Вознесеновка под занавес «Прямой линии» наступила на «любимую» мозоль Орлова. Спросила насчёт воды из Левокумья. Глава от услышанного не сморщился и ответил более, чем бодро: «Строительство идёт полным ходом, я был на этих объектах. Строители говорят, что к концу сентября объект будет завершён. В те же сроки и посёлок будет подключён к водопроводу. В Элисту, также с 1 сентября, придёт вода из Левокумского группового водопровода. Тарифы не будут превышать действующие. Мы будем компенсировать».
Путанно как-то. Коль строительство водомагистрали финиширует к концу сентября, то каким макаром её вода прибудет в Элисту 1 сентября? В Вознесеновку она, исходя из вышесказанного, придёт в конце первого месяца осени, так что уточнение «также с 1 сентября» здесь явно не вяжется.
Что касается тарифов, которые «не будут превышать действующие», то и здесь что-то не то. Питающая Элисту Баяртинская вода, как известно, добывается на территории Калмыкии, а левокумская – на Ставрополье. Говорят, что за воду от южных соседей платить придётся втрое больше.
Нельзя всё-таки забывать, что этот горемычный водопровод, длиною около 200 км, затевался ещё во времена СССР. Когда были другие формы хозяйствования, и ни о какой арендной плате одной территории страны другой не могло быть и речи. Как, впрочем, и о тарифах на воду, которые лишь растут. Как бы там ни было, народ Калмыкии готов жить долго и счастливо, но как его заставить?
 

Александр ЕМГЕЛЬДИНОВ

Плохо, когда не сбывается то, чего хочешь. Но куда хуже, когда сбывается то, чего не хочешь.