Сегодня 12:26 17.06.2021

День Победы – это праздник, который в нашей стране отмечают всем миром. Ведь в каждой семье имеются свои герои – отцы, деды, прадеды, - воины и труженики тыла, принимавшие важное участие в освобождении Отечества от вражеских сил. Но в рамках большой страны есть общенародные герои, которые своими заслугами выделились особенно. Таким человеком является боец 13-й гвардейской стрелковой дивизии, участник Сталинградской и Курской битв, кавалер ордена Великой Отечественной войны Гаря Бадмаевич Хохолов. К сожалению, знаменитый снайпер-калмык, 58 дней и ночей защищавший Дом Павлова, ушел из жизни, так и не дождавшись полного восстановления справедливости. Герой Сталинграда был вычеркнут из списка защитников легендарного Дома Павлова без объяснения причин.

Долгое время считалось, что дом обороняли 24 солдата девяти национальностей, которым после войны присвоили звание Героев Советского Союза. На самом деле было 26 бойцов 11 национальностей. Как оказалось, из списков военная цензура вычеркнула калмыка Гаря Хохолова, представителя депортированного народа, и абхаза Алексея Сукбу (по некоторым документам Цугба), который попал в плен и служил в РОА. Лишь в XXI веке на мемориальной доске, установленной на Доме Павлова, появились фамилии этих героев. Но указа о присвоении заслуженной награды Гаря Бадмаевич, увы, не дождался...

Для скромного немногословного степняка это было уже не важно. «Воевал я везде одинаково: что на Курской дуге, что в Сталинграде, бил врага, защищал родину. Одной медали не додали, ничего, - храбрился ветеран в ответ на сетования про допущенную несправедливость. - Зато выросли дети, подрастают внуки, все живы и здоровы. Сам я после двух смертельно опасных ранений чудом выжил, прошел Широклаг, перенес депортацию калмыцкого народа, живу в окружении близких у себя на родине».

Несколько лет назад, к годовщине Великой Победы сарпинская школьница Диана Кикеева написала исследовательскую работу. Сам труд бережно хранится в разделе «Неизвестные судьбы Сталинграда» волгоградского музея-заповедника «Сталинградская битва».

Когда началась война, Гаря трудился на рыбоконсервном заводе: «…У меня была броня, а все мои товарищи уходили на фронт. Что же, думаю, все воюют, а я буду карасей ловить? Не успел еще из Калмыкии выехать, меня развернули обратно – не подошел по состоянию здоровья. Со второй попытки все-таки прорвался на фронт, - вспоминал потом ветеран. - Попал в учебный батальон, располагавшийся в Астраханской области. А в это время в самом центре Сталинграда шли ожесточенные бои. Уже более двух месяцев бойцы 13-й гвардейской дивизии сдерживали натиск врага…

Дом Павлова или, как многие сегодня называют его, Дом солдатской славы имел выгодное, господствующее положение на этой местности. Именно поэтому было приказано захватить его и превратить в опорный пункт. Выполняли задачу воины 7-й стрелковой роты под командованием старшего лейтенанта И. Наумова. В конце сентября 1942 года в дом проник сержант Я. Павлов со своим отделением. На подкрепление к ним прибыли другие бойцы, в том числе группа бронебойщиков под командованием старшего сержанта А. Сабгайды. В их составе был я.

«В ночь на 20 сентября переправились на барже в горящий город. И сразу в бой. Затем остановились. Завели нас в подвал какогото дома. Горела коптилка и при ее свете записывали пофамильно. Говорил я по-русски плохо, но до сих пор у меня хранится красноармейская книжка с личной подписью комроты Наумова: 13-я ГСД, 42-й ГСП, 3-й ГСБ, 7-я стрелковая рота, дата – 20 сентября 1942 года. После недолгой канцелярской процедуры нас повели дальше – здесь уже свистели пули, вспыхивали ракеты, чувствовалась передовая… Собралось нас человек двадцать. Комвзвода объяснил – город почти весь у немцев, но мы будем держаться в этом доме».

Фашисты подвергли дом сокрушительному артиллерийскому и минометному обстрелу, бомбили его с воздуха, непрерывно атаковали, но его защитники стойко отражали бесчисленный атаки врага, наносили ему потери и не позволяли гитлеровцам прорваться к Волге на этом участке. «Эта небольшая группа, - отмечает маршал В.И. Чуйков, - обороняя один дом, уничтожила вражеских солдат больше, чем гитлеровцы потеряли при взятии Парижа».

- Помню бесконечные фашистские атаки: над домом кружились немецкие самолеты, не стихали артиллерийский, минометный и пулеметный обстрелы. Немцы штурмовали дом по нескольку раз в день. На всю жизнь запомнил запах гари, известковой пыли, разъедающей глаза. А еще пронизывающий осенний ветер и горелую пшеницу, которую жевал, чтобы утолить голод, - вспоминал ветеран.

- Часто в Дом Павлова приходил знаменитый снайпер дивизии А. И. Чехов и вел с чердака меткий огонь по врагу. У него я учился снайперскому искусству. Уроки не прошли даром, получил знак «Отличный снайпер». В один из дней ротный вручил мне снайперскую винтовку и приказал стрелять по бензобакам машин противника и водителям, но не выдавать себя. Занял свой пост в северо-западной стороне дома. На другом наблюдательном пункте дежурил второй солдат. Я протянул к нему проволоку, чтобы таким образом держать связь. Когда один из нас делал передышку, второй выцеливал противника. Кого-то из нас должны были убить. Жив я. Как звали того украинского парня, к сожалению, не помню. Стойко держались 58 дней и ночей. Покинули здание 24 ноября, когда полк перешел в контрнаступление.

Последний бой был рано утром 25-го ноября. Комроты ночевал вместе с нами, объяснил задачу. Он первым пошел в атаку – выпрыгнул в окно и крикнул: «За мной, вперед!» Немцы открыли плотный минометный огонь. В нескольких шагах от дома меня по ногам полоснуло из пулемета, и я свалился как сноп. Чувствовалось, что наших полегло немало.

Нас, раненых, вынесли к Волге. Но переправа не работала - по реке шел битый лед. Никто нас не перевязывал, я испытывал жуткие мучения в течение пяти суток. Думал, что это конец. И только в госпитале ЭГ-3638 в городе Ершове Саратовской области я поверил в свое спасение.

После госпиталя попал в 15-ю воздушно-десантную дивизию, в составе которой принимал участие в сражениях на Курской дуге. В этих боях получил второе жестокое ранение: увечья обеих рук и ног. Находился в беспамятстве, когда меня отправили поездом в Читинскую область, в Забайкальско-Петровский госпиталь.

После лечения со справкой о 2-й группе инвалидности на 2 костылях вернулся домой и узнал о том, что калмыков высылают в далекую и холодную Сибирь. Попали мы в Челоминский район Новосибирской области. С меня сняли инвалидность 2 группы и, присвоив 3-ю группу, отправили в Широклаг…

После долгих 13 лет вернулся на родную землю. Радовался, что жив, трудился, не претендуя ни на что. Пока в 1981 году судьба не привела меня к тому самому дому…

В качестве премии за хорошую работу меня наградили путевкой в Волгоград. Следуя за экскурсоводом, узнавал места былых боев, места, которые врезались в память навсегда. Слушая рассказ о далеких событиях, читая вновь и вновь фамилии бойцов, сражавшихся рядом, переживал те же чувства, что и в далеком 43-м…

- От экскурсии я отстал, меня била дрожь, жуткое волнение и обида… Не знал я до этого дня, что вместе с другими товарищами совершил героический подвиг, защищая Дом Павлова, - написал ветеран в своем письме в музей Сталинградской битвы, в котором просил сотрудников установить истину. - Мне осталось жить считанные годы – болезни одолевают, особенно больны ноги, сердце. Помогите восторжествовать правде…

После долгих лет переписки с военными ведомствами, статей в республиканских и федеральных СМИ, запросов в архив Министерства обороны РФ и письма сотрудницы лаганского архива Ольги Калюжной министру обороны РФ Сергею Иванову была восстановлена истина. Гаря Хохолова награждают медалью «За отвагу» и заносят в список защитников Дома Павлова.

- Спасибо, память не подвела, - со слезами на глазах рассказывал ветеран. – Мои слова потом сравнили с записями других павловцев и документальными материалами из военных архивов и пришли к выводу, что я не лгу. Но если бы не активность и бескорыстная помощь лаганских музейных и архивных работников, поддержка земляков, я бы, наверное, оставил эту затею….

Многое из неизвестных моментов Сталинградской битвы раскрыто в книге Ю. Беледина «Осколок в сердце». Она вышла в 2007 году, поэтому в ней уже упоминается наш земляк: «Долгое время считалось, что Дом обороняли 24 героя девяти национальностей. На самом деле их было больше. 25-го – солдата из Калмыкии Горя Хохолова – после войны вычеркнули из списка бойцов. Лишь спустя 62 года справедливость восторжествовала, и память о нем была восстановлена». В этой книге есть главное объяснение тому, почему 25-й защитник Дома Павлова долгое время оставался безымянным. К этому оказалась причастна военная цензура. Ю. Беледин отмечает:

«…Справедливости ради стоит сказать, что цензоры принялись за работу не сразу. В середине 50-х работники местного музея решили собрать в городе всех павловцев. Тогда-то все и произошло. С оторопевших участников эпопеи чекисты взяли подписку о неразглашении тайны. А ею с того дня стало и участие в рядах защитников дома калмыка Хохолова, чей народ был репрессирован Сталиным, и абхазца Сукбы, оказавшегося в списках РОА. Вот почему, когда в начале 1960-х годов строили каменное панно на торце восстановленного Дома Павлова, там значилось только 24 бойца, представлявших 9 национальностей».

В волгоградской газете «Легкий день» в статье Е. Кулыжкиной «Дом с неизвестными» написано: «…Мне ничего не надо - ни наград, ни почестей. Хочу, чтобы мои дети и внуки знали: дед отважно защищал Сталинград и сражался с превосходящими силами врага в Доме Павлова...».

Материал к печати подготовил Бадма МАНДЖИЕВ