Сегодня 05:47 21.01.2021

Впервые о самоназвании нашего народа я задумался в августе 1991 года, находясь в Ташкенте, когда столкнулся с этническим узбеком и у нас с ним завязался горячий спор по названию «калмык». Он утверждал, что название «калмык» это производная от слова «калмак» и носит совершенно иную смысловую нагрузку. Ни о каком понятии «отставший», как у нас в Республике утверждают, нет и речи. Наоборот этот термин на древнетюркском языке носит резко отрицательный характер. Не знаю насколько это верно, но это подвигло меня, через много лет, к написанию этой статьи. Тем более, что в Республике неравнодушные и национально-ориентированные соплеменники, ещё в начале 90-х годов и в период правления Илюмжинова, поднимали этот вопрос, который так и остался нерешенным до сих пор.

Причины, повлиявшие на это, были самые разные, но в основе лежало непонимание всей серьёзности вопроса для нашего этноса людьми, имеющими влияние и власть. Понятно, что сейчас приходится сожалеть об упущенных возможностях того времени, когда мы могли безболезненно вернуть былое название. Видимо к вышеназванным причинам следует добавить, что и основная масса нашего народа не была готова к смене названия. Сейчас, по прошествии определённого времени, настало время более серьёзно подойти к этому вопросу.

К сожалению, вынужден констатировать, что у нас до сих пор находятся сторонники навязанного названия «калмак», которые с маниакальной настойчивостью, сказывается более чем двухсотлетняя привычка унижения и беспрекословного подчинения российской империи, продолжают утверждать, что название «калмык» является чуть ли не исконным и следует оставить это название. При этом приводят в качестве аргументов исторические факты, описанные свидетелями тех далеких времен, забывая при этом, что писавшие их люди были далеко не дружелюбными по отношению к нашему народу. Мы все прекрасно понимаем, что эта тема поднимается в не самое удобное для нашего народа время. Однако надо признать, что кто-то должен был сделать это в любом случае.

Каждый народ, живущий в этом мире, имеет неотъемлемое право именовать себя так, как нарекли себя его предки. В случае с нашим народом можно говорить о том, что мы не только отказались от своего исторического самоназвания, но и были вынуждены принудительно принять на себя прозвище, данное нам извне. Произошло это буквально совсем недавно, в ХIХ веке. Таким образом, название «калмык» – это кличка, которой на протяжении долгого времени наш народ называли наши исторические противники. Здесь будет уместно вспомнить справедливые слова высокоуважаемого Л.Н. Гумилёва, с большой теплотой и искренним сочувствием относившегося к нашему народу: «прежде всего, надлежит усвоить, что реальный этнос, с одной стороны, и этническое наименование (этноним), принятое его членами – с другой, не адекватны друг другу».

Прежде чем говорить о самоназвании, вспомним, как складывается народ или этнос. Этнос — это исторически образовавшаяся группа людей, объединённая общими генетическими, языковыми и культурными признаками. Основные условия возникновения этноса — общность территории и языка — впоследствии выступают в качестве её главных признаков. При этом этнос может складываться и из разноязычных элементов. Дополнительными условиями сложения этнической общности служат единство религии, близость в расовом отношении и другие обстоятельства. В ходе этногенеза, под влиянием особенностей хозяйственной деятельности в определенных природных условиях и других причин, у членов этноса появляются и формируются совокупные черты материальной и духовной культуры, общая групповая психология и национальное самосознание. Внешним проявлением этого самосознания является наличие общего самоназвания — этнонима.

В общем, этноним – это название, которые люди дают этническим общностям. Необходимо подчеркнуть, что самосознание и самоназвание находятся в теснейшей связи, а значит взаимно влияют друг на друга. Самой историей давно доказано, что этноним оказывает непосредственное влияние не только на национальное самосознание, но и национальную психологию, менталитет, поведение, следовательно – на судьбу народа.

В науке этнонимы разделяют на две разновидности: эндоэтнонимы и экзоэтнонимы.

Эндоэтнонимы (от древнегреч. – внутри) — это самоназвания народов, присвоенные ими себе и формирующиеся в процессе этногенеза. К примеру: самоназвание японцев – нихондзин, немцев – дойч, корейцев южных – хангук, китайцев – хань или ханьжэнь, греков – эллины и т.д. Очень часто самоназвания отличаются от того, как этническая группа определяется в политике, науке или в обиходе.

Экзоэтнонимы (от древнегреч. – снаружи, вне) — это названия, данные или навязанные народу извне в ходе политического и административного управления, культурных контактов или научных изысканий и предложений, сделанных учёными. Примерами экзоэтнонимов служат такие названия, как китайцы, называемые так в русском языке; немцы и цыгане, называемые славянами; урумы — малоазийские греки названные так турками и т.д. При этом наличие экзоэтнонимов не отвергает параллельное существование эндоэтнонимов, т.е. самоназваний народов. Иногда экзоэтнонимы служат основой и для формирования самоназваний.

Надо признать, что в мировом сообществе найдется не очень много народов, которые не по своей воле изменили свое название, как это произошло с нашим народом и смирились бы с этим. Простите за грубость аналогии, но представьте себе гипотетическую ситуацию: евреи вдруг приняли бы в качестве самоназвания презренное «жиды», немцы вдруг стали бы отзываться на «боши», а вместо ФРГ название немецкого государство звучало бы Федеративная Республика Бошия. Абсурд, не правда ли?

Но именно подобный абсурд и произошёл с нашим многострадальным народом, который вынудили смириться с презренной кличкой, ставшей со временем его названием. Народ, который располагал устойчивой этнической самоидентификацией, собственной государственностью и всеми сопутствующими этому институтами, огромной территорией, письменностью и литературой на протяжении нескольких сот лет, добровольно ли или под принуждением принял на себя кличку, носящую выраженный пренебрежительный и недружелюбный характер.

Краткая история этнонима «калмык» (хальмг)

Истинное происхождение этнонима «калмык» (хальмг) окончательно еще не установлено. Так, например, А. Позднеев указывал, что название «калмыки» произошло от тюркского слова «калмак» ? отделившийся, отставший. Этим именем тюрки, предки современных казахов, кыргызов, ногайцев и узбеков, называли часть ойратов, западную ветвь монголов. Впоследствии его подхватили русские, с которыми, начиная с конца 16 века, начали контактировать ойраты. Со временем термин «калмыки» утвердился в российской государственной документации. Ими стали называть ту часть ойратов, которые находились в пределах Российской империи, сначала в Южной и Западной Сибири и Зауралье, а позже – в приволжских степях. В.В. Бартольд полагал, что слово это выводится от глагола «калмак» (оставаться) и что оно, будто бы, обозначает «оставшихся» язычниками ойратов, в противоположность пришедшим в ислам кыргызам, казахам, уйгурам и душанам ? мусульманам, говорящим по-китайски. Есть и другие этимологии, т.е. объяснения происхождения этнонима «калмык».

Кстати и ойраты в разное время имели разнообразный племенной состав. Но никогда они не были калмыками. Лишь в XIX в. обескровленные, ослабевшие и численно сильно уменьшившиеся волжские ойраты вынуждены были смириться с прозвищем, которым их наградил новый хозяин – царская Россия, которая, не утруждая себя в исторических изысках, всего лишь заимствовала данное название у тюркских народов.

По-видимому, термин «калмыки» использовался в качестве способа чётко идентифицировать данную этническую группу, располагавшую собственным государственным образованием и территориально обособленную от остальной части ойратов. Тюрки определили в качестве «калмаков» тех, кто являлся их врагами и неверными, т.е. по принципу политической вражды и религиозной неприязни. Русские в своих официальных документах стали использовать этноним «калмыки», чтобы отделить ойратов, которые оказались в сфере интересов России, от ойратов, остававшихся на территориях нынешней Западной Монголии, Синьцзяна (Джунгарии) и Восточного Туркестана.

Как бы то ни было, практически все исследователи дружно сходятся в тюркском происхождении данного слова. Здесь было бы уместным высказать мнение о том, что в слово «калмык» (точнее: «кхалмак») тюрки и иные мусульмане вкладывали, как мы ранее подчёркивали, некий негативный смысл. Неприязнь, которая вкладывалось в данное тюркоязычное название, понятно и вполне объяснимо. Воинственные ойраты доставляли многим тюркским народам немалые неприятности на протяжении нескольких веков. Но тогда время такое было. Если бы ойраты в то время вели себя миролюбиво, то, скорее всего, сами оказались бы жертвой окружавших их не менее воинственных народов и государств.

Несмотря на то, что наших предков продолжительное время называли «калмыки», сами они предпочитали иные, традиционные этнические самоназвания: по имени племен, составлявших ойратский этнос (торhуд, дөрвүд, хойд, цорос и др.) и общее, собирательное имя: Ойраты (Өөрд). Может быть, этноним ойраты утвердился бы и благополучно дожил бы до наших дней, однако некий трагический, вполне отчётливый набор событий обусловил в к. XVIII в. – начале XIX в. переход от одного, исторически обусловленного, к другому, чуждому и навязанному извне самоназванию.

Произошло это, на наш взгляд, вследствие того, что после ухода в 1771 году значительной части наших соплеменников под руководством молодого Убуши-хана, численность нашего народа значительно сократилась. Была, по вине Екатерины Второй, которая проводила в отношении нашего и др. народов геноцид, не взирая на наши прошлые заслуги в становлении России, утеряна государственность и прочие атрибуты самостоятельности. Наш народ и его элиты были дезориентированы и растеряны, его судьбу отныне решали чиновники из Санкт-Петербурга. В российской имперской практике управления «волжскими» ойратами окончательно утвердился этноним «калмыки», заимствованный у тюркских соседей. Ну, а в силу того, что свою собственную судьбу наш народ был в тот период не в состоянии определять самостоятельно, он был вынужден постепенно смириться, принять на себя и привыкнуть к кличке. Кроме того, это было выгодно царской России, которая намеренно стремилась отделить с помощью метки «калмыки» своих подданных от их единокровных соплеменников, но подданных Циньского Китая.

Таким образом, навязывая тогдашней элите нашего народа чуждое название, Российская империя чётко идентифицировала своих и чужих. Кстати, именно с конца XVIII в. – начала XIX в. по воле царской России, практически прекратились всякие отношения между разными частями одного народа. С тех пор нынешнее псевдоназвание нашего народа стало негативно определять его бытие, менталитет, мировосприятие и судьбу. Надо упомянуть, что это прозвище до сих пор произносится представителями некоторых народов бывшего СССР с выраженной неприязнью.

Возврат к исконному самоназванию Өөрд (Ойраты) – это восстановление исторической справедливости и жизненная необходимость

Исходя из вышеизложенных обстоятельств, можно предположить, что возврат к исконному нашему названию – пока условно «Ойраты», исторически обоснован и закономерен. Для русского написания и произношения нашего самоназвания необходимо привлечь широкую общественность, научную аудиторию и иных экспертов. Это необходимо потому, что нам следует определить написание названия нашего этноса в официальных документах, в том числе в Конституции России, наименовании нашей республики, наконец.

В последнее время мы имели несколько ярких примеров тому, как некоторые нации, народы и даже государства также вернулись к своим исконным самоназваниям. Например, Якутия – Саха, Северная Осетия – Алания, кампучийцы – кхмеры, Бирма – Мьянма и др. В этом есть большой смысл и положительный эффект.

В истории человечества, конечно, были примеры, когда некоторые народа смирялись с чуждыми им этнонимами. Но таких печальных или позорных примеров немного. И калмыки, к сожалению, пока в их числе. В отличие от калмыков, другие этносы, имеющие национальное самоуважение и гордость, всегда отстаивали своё исконное название. Это было делом чести народов и входило в системы их этнического воспитания, самоидентификации, сохранения и развития.

В противоположность истории калмыков мы можем вспомнить и привести немало случаев, в т.ч. из истории России и СССР, когда отдельным народам удавалось вернуть себе исторические самоназвания или обрести названия, имеющие происхождение из собственных языков.

Так случилось, например, с группой северных народов, в число которых входили ненцы, которых русские прежде называли самоедами или юраки. Упоминания о самоедах имеются в древнейшей русской летописи "Повесть временных лет", относящейся к началу XII в. да и ничего оскорбительного в прежних названиях не было. Тем не менее, ненцы предпочли иное. Они стали именоваться ненцами относительно недавно. Этот этноним был введён в официальное употребление с 1930 г. – по самоназванию ненэць – "человек", ненэй ненэць` – 'настоящий человек' (другое самоназвание – хасова). Ещё один пример. Туземное оседлое население Средней Азии, без различия происхождения в царской России, в т.ч. русскими востоковедами пренебрежительно именовалось сарты. Между тем, прозвище "сарт" было дано кочевниками (казахами и кыргызами) своим южным оседлым соседям, в том числе единоплеменникам, и происходило от оскорбительного выражения "сары-ит" – желтая собака. Только после Октябрьской революции народы Средней Азии смогли вернуть себе, а также ввести в официальный и общественный оборот традиционные самоназвания – узбеки, таджики, кыргызы Ферганской долины и др.

В благородном деле собственного переименования мы не должны оглядываться ни на окружающие нас народы, ни на федеральный центр, ни на своих недальновидных политиков, которые не привыкли мыслить в стратегической и исторической перспективе. Мотивы, по которым они не желают инициировать и поддержать этот внутриэтнический проект, могут быть самые разные. Но в основе лежит равнодушие, определённая инертность, простая трусость и нежелание раздражать федеральный центр. Хотя последнему, как нам представляется, в принципе нет никакого дела, как будет называться та или иная национальность. Ему важна лояльность народов и территорий по отношению к Кремлю и федеральному руководству.

Доводов в пользу необходимости переименования более чем достаточно. В качестве важнейшего аргумента можно сослаться на наш эпос «Джангар», где вообще нет упоминания этнонима «калмак» и наш народ называется, как «дөрвн өөрд».

Вспомним также, что наши единокровные братья и сестры в Синьцзяне, Западной Монголии и Внутренней Монголии также не называют себя калмыками, предпочитая называть себя Өөрд (ойратами) или используя названия субэтносов – торhуд, дөрвүд, хошуд и т.д., вопреки шовинистической политике Китая, ещё более жесткой, чем в царской России и СССР. Они с недоумением воспринимают приверженность своих единокровных соплеменников, т.е. нас, сомнительному и чуждому псевдоназванию.

Помимо этого, следует принять во внимание тот факт, что после ухода с территории современной России основной части нашего народа на свою историческую родину Джунгарию, мы, оставшиеся здесь, по прошествии более двухсот лет не можем переступить двухсоттысячный порог численности. Был момент, когда перед революцией 1917 г. наша численность составляла чуть более 200 тысяч человек, однако грянули февральские и октябрьские события, гражданская война, унесшие, как минимум, половину нашего народа. В конце 20-х годов, когда наш народ только начал оправляться от потерь и встал на путь восстановления, – началась коллективизация, голод 30-х гг., политические репрессии, уничтожившие нашу религию и немалую часть населения – почти всю интеллигенцию, зажиточную часть народа, управленческую и интеллектуальную элиту. Следом наступил черёд Второй мировой войны, депортация и геноцид, в результате чего в конце 50-х гг. нас осталось значительно меньше, чем было даже в тридцатые годы, после кровавой опустошительной гражданской войны и политических репрессий.

Вернувшись на родину, наш народ с колоссальным напряжением сил стал поднимать экономику и бороться с неблагоприятной демографической ситуацией, достигнув, таким образом, рубежа почти в 180 тысяч человек. Но тут грянула перестройка, а за ней и смена общественно-политической формации, принесшей народу мнимую свободу и многие современные пороки, которые не хуже войны выкашивают наш народ. Согласитесь, надо иметь стальные жилы, чтобы выдержать такое.

В свете вышесказанного поневоле задумаешься о мистической составляющей судьбы нашего этноса. И именно поэтому смена названия вполне логично ложится в гипотезу о смене тяжёлых имен детям, когда они часто болеют и иногда их жизнь находится под угрозой. То, что наш народ болен кармически и что ему не годится название «калмык» не вызывает никаких сомнений.

Сейчас необходимо поднять данную тему для обсуждения в обществе и можно с большой вероятностью прогнозировать готовность подавляющего большинства наших соплеменников к смене самоназвания.

Политическая корректность, рожденная ХХ веком, последовательно выступает против любых негативных этнонимов. В государствах – старых демократиях они объявлены пережитками прошлого и безжалостно искореняются. Нет больше негров – есть афроамериканцы. Нет никаких дагов, хачиков, азеров, кабардосов и чучмеков – есть лица кавказской национальности.

Высокоморальная японская интеллигенция и вовсе призывает отказаться от позорного слова «гайдзин», общего названия для всех иностранцев.

У волжских ойратов была своя богатейшая история, оригинальная письменность, величайшие памятники устного народного творчества и восстановление исторической справедливости, о котором мечтали на протяжении веков лучшие умы нашего народа, явилось бы долгожданным и оправданным актом.

Со всех позиций: гуманизма, толерантности, исторической справедливости – возврат исторического самоназвания ««Өөрд»» («ойрат») для нашего народа, безусловно, вопрос актуальный и важный.

К этому следует добавить, что во всем мире нас знают, либо как монголов, либо как ойратов и будет вполне справедливо, если мы вернем себе былое название. Тем более, из ряда исторических источников (Бичурин Н.Я.) известно, что наши предки не смирились с этим сомнительным названием. Во всяком случае, в настоящее время никаких препятствий для возврата к своему исконному названию нет, и только от нас самих зависит, сумеем ли мы восстановить историческую справедливость.

Пора наконец признать, что есть очень серьёзные предпосылки для изменения самоназвания нашего этноса. Должны предприниматься самые активные действия по исправлению давнего заблуждения и исторической ошибки. Донести до всего нашего народа и, прежде всего молодежи, что кличка «калмак» не имеет под собой никаких оснований.

 Довданов Владимир, кандидат педагогических наук.