Сегодня 05:09 21.01.2021

Известный в республике руководитель пищевой отрасли и АПК Калмыкии Александр Савгиров уже известен читателям «Элистинского курьера». Его воспоминания и размышления вызывает повышенный интерес у читательской аудитории. Вот и сегодня Александр Очирович, рассказывает об очень интересном и драматичном отрезке истории нашей республики.

Почему нас, калмыков, имеющих столько боевых заслуг  ради сохранения России, так жесткого наказали? На долгих 13 лет наш народ, был вычеркнут из общей истории страны.
Я уверен, что копилка народной памяти будет наполняться все новыми и новыми именами наших героев. Их поиск – это непаханая целина для историков и исследователей. Даже сравнительно недавняя по историческим меркам, Великая Отечественная война, еще не до конца изучена.  Например, надо более тщательно остановиться на подвиге 110 ОККД, прикрывавшей отступление частей Красной Армии. Именно этой дивизии было поручено держать фронт на территории в 56 квадратных километров, тогда как по уставу положено не более 5 км. Если бы моторизированные части вермахта на плечах 4-х армий Южного фронта продвинулись дальше, то судьба военной кампании летом 1942 года была бы гораздо трагичней. Но наши воины удерживали оборону, пока все советские войска не переправились на другой берег Дона. Это ли не массовый героизм, это ли не подвиг?

А как не вспомнить другой подвиг, хоть и совершенный не на фронте, но не менее важный для победы. Я имею в виду строительство железной дороги Астрахань – Кизляр. Эта транспортная артерия во время войны приобрела стратегическое значение, так как она значительно сокращала доставку Бакинской нефти для военной техники. Это была героическая стройка под постоянными налетами немецкой авиации и при сильных морозах. Дорога строилась при помощи кирки, лопаты, носилок и гужевого транспорта. Руками стариков, женщин и детей обеспечивалась важнейшая стройка республики во время войны. Это было колоссальное напряжение для нашего народа. И об этом тоже надо помнить всем калмыкам. Из 350 км дороги калмыки построили 280. С вводом дороги доставка нефти сократилась с двух месяцев до двух недель.

В отношении калмыцкого народа Россия скорее напоминает злую мачеху, чем щедрую мать. Даже в новейшей истории мы в роли пасынков в многонациональной семье российского государства.
Уже есть данные, что Сталин мечтал о создании великой Грузии от Черного до Азовского и Каспийского морей. Не случайно, калмыков выселили в Сибирь в 1943 году. И буквально через несколько недель в прикаспийских степях паслись овцы тушинской породы из Грузии. Отары этих овец находились на побережье Каспия до 1991 года.

В период гласности, начиная с 1987 года, были обнародованы многие факты исторических событий СССР. В это время ко мне обратились старые коммунисты, в частности Петр Дорджиевич Бакаев, Егор Матвеевич Баянов и другие, с просьбой поставить перед руководством страны вопрос о полной реабилитации калмыцкого народа. Эта тема меня всегда волновала. Ведь я, как и все, кто родился в ссылке, был уже с момента рождения, по сути, рабом. Меня, грудного ребенка, мама была вынуждена каждый день показывать коменданту, мол, я не сбежал. И это в стране, где пели: «Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек…».

Когда в Бандунге (Индонезия) представитель СССР выступал с докладом на международной конференции по правам человека, то его возмущенная мировая общественность чуть ли не за ноги стащила с трибуны, гневно спрашивая: «Где сейчас находятся калмыки?». Потому что перед этим  они выслушали Джаба Бурхинова, рассказавшего о геноциде своего народа. Так что, нас на родину вернул не только Хрущев, но и прогрессивная мировая общественность. И было бы лучше, если бы улицы Элисты назывались в честь Джабы Бурхинова, Джиджи Андреева и других общественных деятелей нашего народа, а не носили бы имена литературных персонажей, к примеруОстапа Бендера, и уж тем более Петра Анацкого, творившего кровавые бесчинства в калмыцкой станице. Это патриотично, честно и справедливо перед многострадальным народом.

Я понимал, что если подниму в республике вопрос о полной, в том числе, и о территориальной реабилитации, то на своей карьере можно смело ставить крест. К тому же, могут исключить из партии, да и родня может оказаться под жестким прессом. Но в то же время, у меня была и остается твердая убежденность в своей правоте. Когда встаешь на защиту своего народа, то и личные интересы отходят на второй план.
Я предложил своим единомышленникам провести заседание нашего парткома. Меня все поддержали, и на общем собрании коммунистов АПК, где с обстоятельным докладом о депортации калмыков выступил преподаватель КГУ

Юлий Очирович Оглаев. Вопрос о реабилитации мы подняли и на профсоюзном собрании. Примечательно, что с критикой сталинского геноцида выступили представители разных национальностей. Текст обращения, принятый на этом собрании, был опубликован в первом, и увы, единственном номере газеты «Агропром Калмыкии». Наше издание было закрыто сразу же после первого выпуска.

Как и ожидалось, меня вызвали на заседание бюро обкома партии, которое проводил первый секретарь обкома Владимир Андреевич Захаров. Оказывается, было назначено две комиссии по моему персональному делу. Впрочем, эти комиссии единодушно вынесли вердикт – махровый национализм коммуниста Савгирова. Это был, пожалуй, единственный случай на моей памяти, когда на партбюро человека держат три часа под перекрестным допросом. Особо запомнились мне высказывания некоторых членов бюро обкома, выступавших резко против возврата двух районов. Но самое смешное с ними произошло пару месяцев спустя. Выдвигая свои кандидатуры в депутаты Верховного Совета республики и РСФСР они включили в свою предвыборную программу пункт о возвращении Калмыкии Долбанского и Приволжского районов Астраханской области. Вот вам яркий пример ханжества и лицемерия.

Отрадно, что это судилище не поддержали Баатр Чимидович Михайлов, председатель Совмина РК и Борис Доляевич Муев, второй секретарь обкома партии. В знак протеста они покинули зал заседания. Я до сих пор благодарен им за мужество и гражданскую позицию. Все выступающие требовали от меня покаяния и признания своей ошибки по территориальной реабилитации. Я это предвидел и пришел на бюро, вооруженный трудами Ленина по национальному вопросу. Прихватил с собой несколько номеров журнала «Огонек» со статьями по данной теме. Однако мне не дали возможности воспользоваться вспомогательной литературой, так как все время перебивали. В зале нарастал гул «исключить его из рядов КПСС».

Но Захаров, как бывший инструктор ЦК КПСС, был, конечно, опытным человеком в подобных разбирательствах. Он расспрашивал меня о настроениях парторганизаций АПК в связи с моим персональным делом. Я ответил ему, что начиная с 15 часов, везде пройдут обсуждения по поводу решения сегодняшнего заседания бюро. Правда, при этом я не стал говорить о том, что старые коммунисты в случае моего исключения из партии, собирались устроить демонстрацию на площади Ленина.

Возможно, нечто подобное предвидел и Захаров, поэтому сказал: «Он пришел не прощения просить, а чтобы переубедить всех нас. И он хочет стать народным героем, но мы не дадим ему такой возможности. Поэтому, давайте ограничимся простым обсуждением данного вопроса».

Ну а из рядов КПСС я позже вышел добровольно, так как разочаровался в этой партии, допустившей беззаконие и геноцид против многих народов СССР.

С верой в свои силы мы пережили трагедию ссылки. С верой в историческую справедливость все мы живем и сегодня.

Публикацию подготовил Санал Бадмаев