Сегодня 05:53 25.08.2019

Настоящим воплощением избитой поговорки «нет ничего более постоянного, чем временное» можно назвать несколько барачных построек на улице Тачиева в Элисте. И да, там живут люди.

В редакцию «Элистинского курьера» обратилась наша читательница Мария Убушаевна. Много лет она посвятила работе в образовательных учреждениях республики. С особым теплом наша собеседница вспоминает, что, в некоторой степени, стала частью истории сферы образования республики. Поскольку именно ее курс в 1970 году стал первым выпуском новообразованного Калмыцкого государственного университета. «В дипломе написано: «Поступили в педагогический институт, окончили университет», - такая оригинальная запись», - с улыбкой подчеркивает Мария Убушаевна.

После выпуска она работала по специальности педагогом русского языка и литературы. Сначала по направлению в районах – тогда обязательно надо было отработать по распределению. Трудилась в Ики-Бурульском районе, после – в детском саду, затем преподавала в элистинской школе №10. В 2001 году ушла на пенсию, поскольку сыну-инвалиду нужен был уход.

Ну а проблема, с которой пенсионерка пытается справиться без малого полтора десятилетия, актуальна для многих жителей России. Но здесь случай особый, потенциально он – смертельно опасен. Проблемный дом. Не просто проблемный, но непригодный для проживания.

Впрочем, начнем издалека. Когда-то давно, чуть более 60-ти лет назад, из сибирской ссылки домой, в родную республику, стали возвращаться калмыки. Элиста в то время была совсем другим городом (даже название было иным). Тогда народное хозяйство региона надо было как-то возрождать.

И вместе с иными насущными проблемами перед населением вставал вопрос доступного жилья. Шло второе десятилетие после окончания Великой Отечественной войны. Экономика страны, подорванная огромными потерями ресурсов и значительной части населения, все еще не была восстановлена. А уж калмыкам после насильственной депортации и вовсе было не до жиру. Проблему расселения решали единственным доступным способом – строительством бараков.

Такие постройки не требуют больших затрат времени и сил. В ход шли самые простые материалы, которые всегда были под рукой – из обычного камыша вязались плиты, обшивались досками, штукатурились. Тогда никто не думал о том, что такие дома будут служить долго. Это было временное решение, которое должно было удовлетворить спрос на жилье, а затем, лет через двадцать – максимум, выполнив свою функцию, навечно кануть в историю.

Так в далеком ныне 1958 году на улице Тачиева появилось несколько четырехквартирных бараков, которые и приютили бывших спецпереселенцев. Временное жилье было сделано по проверенной схеме – из камышитовых плит и досок. Главная идея – когда народное хозяйство республики «поднимется с колен», хозяева этих жилплощадей получат варианты посовременнее и поудобнее. Впрочем, чуть позже конструкции из самых дешевых материалов обложили кирпичом – придав времянкам «вторую жизнь».

Именно в таком виде квартиру по улице Тачиева получила семья Улакчиновых уже в 1989 году. Глава ячейки пока еще советского общества Герман Сананович несколько десятков лет работал на ЖБИ-12 сварщиком. Руководство завода обещало, что уже совсем скоро семья рабочего получит один из полуособняков, которые предприятие в то время строило для своих сотрудников. И очередь, вроде, была не очень большой – рассчитывали, что жизнь в бараке не продлится больше пары лет.

Однако, как раз через два года, грянул 1991-ый. Настала новая эпоха, которая закрыла окна возможностей советской системы. Вскоре вслед за СССР прекратил свое существование и завод, который должен был обеспечить семью новым домом.

90-е годы для Улакчиновых были особенно тяжелым периодом. Мало того, что над педагогом и простым рабочим, в принципе, постоянно висела угроза «не вписаться в рынок», еще и общее лихолетье, разруха дополнялись личными семейными трагедиями. Начиная с того, что сын Марии Убушаевны от первого брака – Арслан – попал в жернова первой чеченской кампании.

С войны парень вернулся живым, но инвалидом. Ранение в голову дало последующие осложнения на психическое здоровье молодого человека. Последовала бесконечная череда обследований и попыток справиться с болезнью. А вскоре, в 1999 году, уходит в иной мир глава семейства – Герман Сананович.

Все это время барак, который и к концу 80-х был уже в плачевном состоянии, продолжал ветшать.

Ныне, в 2019 году, условия, в которых живет пенсионерка, посвятившая всю жизнь педагогике, ужасны. «Дому в этом году исполнился 61 год, но выглядит он на все сто», - шутит наша собеседница. И это, в общем-то, правда. Камышитовый барак никогда не был рассчитан на столь длительное пользование. Сегодня он – печальное зрелище: несущая стена кренится и расходится, от этого и вся конструкция начинает «гулять», заваливаются окна, и тут и там виды многочисленные трещины. От этого всего уже давно провисает потолок, он в любую минуту может обвалиться и погрести под собой любого, кто в эту минуту окажется внутри постройки. Также и старая печь доживает последние дни. А уж о таких «мелочах», как постоянно протекающая кровля и отваливающаяся штукатурка в этом скорбном списке недугов старого здания, можно даже не упоминать.

Между тем, шесть десятилетий назад улица Тачиева была едва ли не на задворках города. Теперь это – вполне себе центр, в двух шагах от бараков расположена главная достопримечательность современной Элисты – храм «Золотая обитель Будды Шакьямуни».

Возможно, проблема в том, что эти дряхлые домики скрыты от посторонних глаз, и чтобы к ним пройти надо немного углубиться в проулок. Ибо такой же камышитовый барак, но на двадцать метров ближе к центральному хурулу – на улице Клыкова – несколько лет назад был успешно расселен, а на его месте теперь находится новое многоэтажное здание, в тени которого ныне ютятся жильцы халуп.

Впервые к властям Мария Убушаевна обратилась в далеком ныне 2005 году. За 14 последующих лет она успела обойти все инстанции не по одному разу. И все безрезультатно. Последнее на данный момент письмо-отписка из мэрии пришло ей буквально на днях. Нужно пояснить, что еще в 2015 году независимая комиссия признала данный дом по улице Тачиева непригодным для проживания. В этой связи наша собеседница обратилась в Элистинский городской суд, который в апреле 2017 года обязал администрацию калмыцкой столицы предоставить Марии Убушаевне жилье вне очереди на условиях договора социального найма.

Тем не менее, очередной ответ из мэрии, за подписью замглавы администрации Галины Васькиной сообщил, что у города есть своя очередь для тех, кому полагается жилье вне очереди. И, мол, руководство Элисты еще не исполнило аналогичные решения суда за 2013 год. И таких отписок уже собрался целый мешок. «Сами в хороших квартирах живут, хорошие зарплаты получают. Что им наши заботы?», - возмущается пожилая элистинка.
Между тем, в квартире проживает не только пенсионерка, но и ее сын – ветеран первой чеченской. Еще в 2015 году суд постановил, что как инвалид, получивший ранение в ходе боевых действий на Кавказе, он должен получить социальную поддержку по обеспечению жильем. В этой связи администрация предложила субсидию в 300 тыс. руб., чуть позже сумма увеличилась до 500 тыс. Однако очевидно, что этих денег не может быть достаточно для покупки жилья. Тем более, что ввиду инвалидности он не может работать, соответственно, не может и получить кредит для покупки жилья.

«И вроде, все можно перетерпеть, но, видишь – потолки провисают, там же просто доски, которые, наверняка, давно сгнили, и стены кренятся, - сокрушается наша собеседница. – В любой момент все это может обрушиться – очень опасно жить».

Также, по словам Марии Убушаевны, не помогли обращения и в республиканское МЧС по поводу пожароопасности камышитовых бараков. Все письма чиновники от министерства огнеборцев пересылают в ту же мэрию, где наша собеседница не может добиться справедливости вот уже 14 лет. Между тем, лишь однажды ситуация могла разрешиться для нее благополучно – пару лет назад перспектива получить новое жилье была как никогда близка. Но тут случилась трагедия в пригородном Аршане, когда сгорел многоквартирный дом-общежитие, в котором проживало более двадцати семей. Погорельцев, естественно, стали расселять вне очереди.

Срок службы и техническое состояние сгоревшего здания вполне сопоставимы с тем, в котором живет Мария Убушаевна. Печально осознавать, что зачастую, только большая беда заставляет власть обратить внимание на несчастье «маленьких» людей. «Сносить нас – такого даже в генплане города нет, – горько усмехается пенсионерка, – может быть, дальше когда-нибудь и включат в генплан. Но когда? Лет через 30-40?».

Георгий Санджи-Горяев

В России можно жить либо хорошо, либо честно