Сегодня 13:56 27.06.2019

В Калмыкии главное политическое событие календарной весны случилось полмесяца назад – после более чем восьми лет у власти в отставку ушел Алексей Орлов. Эпоха правления экс-руководителя республики была, как минимум, неоднозначной. Теперь пришло время подвести некоторые итоги того, к чему пришла Калмыкия за эти восемь с половиной лет.

В прошлом номере мы уже затронули тему развития народного хозяйства. Сегодня мы поговорим о том, как за это время изменилась ситуация в показателях, которые напрямую не связаны с экономической или социальной сферой региона.

В отрыве от социально-экономических показателей, первое, на что стоит обратить внимание – это состояние культурной сферы республики. Калмыкия – субъект весьма интересный, о культурном потенциале которого было сказано немало. Действительно, у республики есть множество «фишек», которые, в том числе, способны привлечь сюда потоки туристов. Вот только для успеха на данном поприще (как и в любом другом) нужно приложить немало усилий и трезвый расчет.

А. Орлов за время своего правления не раз говорил о том, насколько уникальна наша республика, о том, что «огромный, еще до конца не раскрытый, туристический потенциал Калмыкии» будет вскоре использоваться в полной мере. С другой стороны, о серьезных системных проблемах может свидетельствовать, например, положение ряда основных организаций сферы культуры. В частности, вот уже долгое время здание Калмгосфилармонии остается закрытым для слушателей, как и здание Республиканского дома народного творчества для посетителей. В минувшем декабре к этому скорбному списку присоседилось и здание нашего «Республиканского русского театра драмы и комедии РК».

Что касается последнего, то есть в этом некая горькая ирония – сократить вдвое количество театральных площадок в тематический Год театра в России. Собственно, проблема вырисовывалась не один месяц, предписания решить вопрос с установкой противопожарных систем не один раз направлялись в адрес администрации театра. Решения не последовало, за неимением денег. Обвинять можно и исполнителей на местах, но стоит помнить, что все эти организации – бюджетные, так и или иначе, но ответственность несут чиновники.

Ныне труппа Русского театра «временно» потеснила творческий коллектив Национального драматического театра им Б. Басангова, где занимает, в основном, малую сцену. Когда и как будут решаться вопросы со зданиями Калмгосфилармонии, РДНТ и Русского театра – четкого понимания нет.

Безусловно, Калмыкия может многое предложить для культурного экспорта. У нас, как и у любого монголоязычного народа, есть, например, козырная карта – историческая связь предков-ойратов с Великим Чингисханом. Так, в самой Монголии к знаменитейшему правителю сегодня относятся весьма трепетно, память которого увековечена крупнейшей в мире конной статуей – монументом 50 метров в высоту. Покрытый сияющим металлом хан вмещает внутри музеи, торговые площадки с тематическими сувенирами и обзорную площадку. С помощью памяти о военном и дипломатическом гении Великого хана монголы сегодня зарабатывают миллионы тугриков.

Калмыкия, с другой стороны, географически находится в европейской части России и могла бы уже давно разыграть «карту» исторической связи народа с одним из величайших из когда-либо живших людей, дав возможность тем туристам, кому не по карману путешествие в Монголию, потратить деньги на тур в нашу республику. Впрочем, мысль сия не появилась в умах чиновников, которые были слишком заняты пустопорожними дискуссиями о том, как повысить туристическую привлекательность региона.

Так что, первый в Калмыкии и России памятник Чингисхану жители Яшкульского района возвели самостоятельно. Между тем, сеть таких объектов туристической привлекательности по всей Калмыкии смогла бы увеличить многократно культурный экспорт республики, не говоря о перспективах заработка.

Собственно, на этом поприще едва ли не единственный яркий пример, который можно назвать удачным, – ежегодный Фестиваль тюльпанов. За последние пять лет он смог стать традиционным, десятки турфирм из самых разных регионов страны организуют поездки на это событие весны, фестиваль не раз включался в число 200 самых крупных и интересных мероприятий в России, по версии Федерального агентства по туризму Минкультуры РФ, получив статус «Национальное событие России».

С другой стороны, фестиваль со всеми его успехами и неудачами – был и остается событийным мероприятием. То есть это случающийся раз в год резкий приток туристов, масштабы которого, впрочем, не настолько велики, чтобы оказать существенное влияние на туристическую сферу республики в целом. Между тем, в Элисту на туры выходного дня люди приезжают регулярно. Однако все наши достопримечательности можно обойти за день, так что и задерживаться гостям незачем. А значит и денег они у нас тратят куда меньше, чем могли бы. Так что, появление разветвлённой, продуманной системы заманчивых, интересных объектов туристической привлекательности в степи ситуацию бы исправило. Это, в общем-то, очевидно до неприличия, но, как показала практика, задача для бывшего руководителя Калмыкии оказалась либо непосильной, либо неприоритетной.
А что же было в приоритете? Может, развитие научного потенциала территорий? Ну да, это ирония. По данным, которые обнародовало РИА «Рейтинг» в октябре прошлого года Калмыкия снова заняла 83-ю позицию в рейтинге российских регионов по уровню развития науки и новых технологий.

Наша республика никогда не была крупным центром научного и технического прогресса. Собственно, данный рейтинг замыкают как раз регионы, в которых в силу исторических и географических причин всегда была слабо развита научно-исследовательская сфера и высокотехнологичные производства. Тем конкретнее стояла и стоит перед властью задача. Ибо перспективы развития собственных инновационных технологий напрямую вытекают из специализации сельскохозяйственного региона.

Стоит понимать, что наука и технологии – это не только ядерная физика, наноиндустрия и тому подобное. Можно и нужно идти по инновационному пути в плане развития того же животноводства. К примеру, без автоматизации процессов и вложений в развитие систем учета и планирования, у нашего скотоводства в современном мире мало шансов на хоть какое-то продвижение. Но это «долгий рубль» - долгосрочные инвестиции. Для реализации потенциала нашего скотоводства необходима поддержка и внимание власти. Калмыцкие же фермеры по большей части лишены реальной помощи, поэтому сегодня их больше заботят вопросы банального выживания, а не инноваций.

Кстати, о том, как власть региона заботится о тех, кто кормит республику было ярко описано в показаниях бывшего руководителя администрации Главы РК И. Шалхакова. Напомним, во время заседания суда по делу экс-министра сельского хозяйства РК П. Ланцанова, бывший госсоветник сообщил, как миллионы рублей федеральных субсидий не дошли до калмыцких фермеров, при этом, по словам Шалхакова, значительную часть денег забрал сам Орлов.
Последние восемь лет не были для республики простыми, случались и успехи, и очевидные провалы. Впрочем, можно, на наш взгляд, назвать главную характеристику эпохи правления Орлова. Это было время решения сиюминутных задач, следования по течению, упования на то, что «куда-нибудь да вынесет». Не было серьезных попыток взять инициативу в свои руки и переломить ситуацию хотя бы в чем-то. Вместо этого руководство региона прикладывало уйму усилий для того, чтобы сохранить внешний лоск – чаще всего, используя для этого пустые посулы и популизм. Тогда как победы и успехи достигались в основном усилиями неравнодушных и инициативных индивидуумов.

Остается уповать на то, что эта эпоха прошла, и со сменой власти наступило время для коренных изменений в управленческой стратегии Калмыкии. Впрочем, пока рано предаваться безудержному ликованию. Время покажет, насколько будет отлична формируемая ныне команда управленцев от той, группы людей, что руководили республикой последние восемь лет.

Георгий Санджи-Горяев

Ничто так не способствует деградации, как желание казаться, а не быть