Сегодня 16:51 18.03.2019

Послезавтра, 15 декабря 2018 года, – 100-летие со дня рождения Героя Советского Союза Эренцена Бадмаева. Высокое звание ему было присвоено указом президента СССР Михаила Горбачёва 5 мая 1990 года, и стало подтверждением жизненного постулата: подвиг не имеет срока давности.

Да, Бадмаев был тем самым офицером, отвага и талант которого помогли штурмовой роте, которой он командовал, в августе 45-го «овладеть стратегической высотой-крепостью «Верблюд» и создать войскам Дальневосточного фронта возможность с минимальными потерями оперативно войти в тыл Квантунской группировке японцев», - такой рапорт был отправлен тогда Верховному Главнокомандующему Иосифу Сталину.


После того сражения, 30 августа 1945 года, командир 785-го полка подполковник Меркулов представил нашего земляка к Золотой Звезде. Его, без колебаний, поддержали комдив полковник Зорин и командир корпуса генерал Перекрёстов. Однако командующий 5-й армией генерал-полковник Николай Крылов (будущий маршал и командующий РВСН) «понизил» представление до ордена Ленина, а после него командующий фронтом Мерецков – до ордена Красной Звезды. И тот, и другой, сомнений не вызывает, держали в головах директиву НКВД: воинов-калмыков от высоких званий и наград под любым предлогом дистинцировать.


Уместным, наверное, будет напомнить, что Эренцен Бадмаев родился в хотоне Бальдякин Малодербетовского улуса Калмыцкой степи (ныне территория Сарпинского района). В 14 лет остался сиротой и попал под опеку своих родственников – родителей будущего Героя Советского Союза Эрдни Деликова. Удивительный случай и уникальный в своём роде: первый и последний кавалеры медали «Золотая Звезда» из числа калмыков оказались двоюродными братьями и воспитывались в одной семье, одной матерью.


Другой момент, также заслуживающий внимания: Бадмаев участвовал в боевых действиях в рамках второй мировой войны, так уж сложилось, …с небольшим перерывом. Сначала, в 1944 году, в числе других калмыков его сняли с фронта Великой Отечественной и отправили в Сибирь. Там он успел поработать военруком в училище, после чего, примерно год спустя, его снова мобилизовали – теперь уже на Дальний Восток, на войну с Японией.
Известно также, что Басан Бадьминович Городовиков, уже в ранге руководителя республики, несколько раз обращался в Минобороны СССР и лично к Леониду Брежневу с просьбой пересмотреть ходатайства командиров о присвоении Бадмаеву высшей степени воинской доблести. Но все попытки нашего доблестного генерала были безуспешными.


Надо ли говорить, что Эренцен Лиджиевич в глубине души всё-таки переживал эти жизненные коллизии. Не столько за себя, сколько за своих земляков, в отличие от него, так не удостоенных высшей награды в силу различных причин, главная из которых заключалась в принадлежности к репрессированному народу.


«Когда вышел указ о присвоении отцу звания Героя Советского Союза, он находился на лечении в больнице, - это из воспоминаний дочери Виктории Эренценовны. – Главврач медучреждения, к сожалению, ныне покойный Владимир Наминов, которому выпала честь сообщить эту потрясающую новость, был взволнован не меньше. «Наконец-то вернули калмыцкому народу заслуженную награду!» - вот так необычно и совсем не пафосно отреагировал отец на радостное известие. 45 лет ждал и надеялся, что справедливость на свете ещё не изжита, но ровно через год ушёл в мир иной. Очень долго на имя папы приходили телеграммы поздравлений и, увы, соболезнований, и очень жаль, что о них он уже не мог знать».


А ровно через 14 лет, 5 мая 2004 года, на доме, где жил последний по счёту Герой Советского Союза Эренцен Бадмаев открылась мемориальная доска. Её автором стал художник Юрий Мазуров.
«90-летие отца (15 декабря 2008 года. – Прим. «ЭК») отметили в узком кругу, - продолжает дочь Героя. – Так уж получилось, что я с ним одного дня рождения. Но о том юбилейном событии вспомнили лишь «Элистинский курьер» и Радио Калмыкии».

Лев БУРГУКОВ