Сегодня 15:36 17.11.2018

В редакцию «Элистинского курьера» обратилась жительница нашего города. Любовь Борисовна Босхаева решила поделиться с нами историей о проблемах, которые не удается преодолеть долгое время. Вот уже несколько лет группа из 144 человек не может получить участки земли под индивидуальное жилищное строительство. Меняются министры, чиновников арестовывают, но дело никак не движется. В чем причина такого безразличия власти к судьбам наших земляков? Возможно, в невысоком социальном статусе просителей.

- Любовь Борисовна, расскажите, как развивалась ситуация с самого начала?

- Три года назад мы пришли в администрацию города для того, чтобы определиться с местом под индивидуальное жилищное строительство. Оттуда нас направили в Кадастровую палату, там нужно было обратиться к специалисту по имени Виталий. Потом оказалось, что это – Окунов, с которым сегодня непонятно что происходит, посадили его или еще нет – давно ничего не было про него слышно. Мы к нему пришли, тот посоветовал набрать побольше людей. Мы стали потихонечку собираться – знакомые, бывшие животноводы, пенсионеры из разных совхозов. Кадастровая нам сделала схему участков на юге Элисты, мы тогда в первый раз оплатили работу – по шесть тысяч рублей за схему. Каждый по шесть тысяч. Но Министерство по земельным и имущественным отношениям РК отказало, и нам участки не предоставили.

- Сколько вас на тот момент уже было?

- Сто сорок четыре человека. После этого Окунов сказал, что есть место севернее мясокомбината «Аршан», снова мы оплатили по шесть тысяч. Но Минзем снова отказал. Тогда Окунов опять нам навстречу пошел, на своей машине отвез в восточную промзону, рассказал, что там планируется застройка, показал, как пойдут ряды домов. Но он тогда же сообщил, что на этом месте не получится всем выделить по шесть соток, но можно разделить территорию по 4,9 соток на каждого. При этом земля там дороже. Это действительно так, потому что там уже все линии коммуникаций проведены, все уже прямо на месте – поскольку рядом с одной стороны находится Учебный центр Министерства внутренних дел по РК, с другой – Элистинский мясокомбинат. И между ними пойдет улица.
Хорошо, мы согласились, раз дороже в этот раз уже пришлось платить по десять тысяч. Тогда он выдал большую карту, где все было размечено, на каждого по схеме. Например, у меня сорок девятый дом – я беру сорок девятый, первый берет первый номер. Но и тут снова Минзем отказывает. В чем причина? Я не знаю.
И вот, получается, за три года два раза по шесть, один раз десять, затем еще две – 24 тысячи рублей каждый из 144-х отдал. Но я думаю, что Кадастровая палата тут ни при чем, они-то свою работу сделали – карту нам дали. Но Минзем все время отказывал. Мы стали обращаться уже в министерство. Люди-то деньги свои кровные отдают. И вот прошлой весной встречались с министром, он сказал: «Мы постараемся частично вернуть деньги тем, кто не инвалид, а инвалидам – участки». Где? По сей день ни денег, ни участков.
Кроме того, министр сказал, что нам надо описать все как было и принести письмо в министерство, что нужно как можно подробнее в нем обо всем рассказать. Мы так и сделали, думали, что это как-то поможет нашему делу. Письмо в министерстве у нас приняла какая-то Церенова, но ни расписки ничего не выдала взамен, а для нас же это – документ. Позже, на встрече с министром, мы попросили нам отдать письмо, чтобы мы могли с ним дальше пойти. И денег нам возвращать не надо, нам нужны участки земли, что у нас уже степь кончилась? По поводу письма министр сказал: «Ой, мы его отправили в следственные органы, что бы оно пошло в дело к Окунову». А при чем здесь он, если кадастровая работа была проведена?

- В суд пробовали обращаться?

- Мы консультировались, нам сказали, что доказательств-то и нет. А как нет, если нас сто сорок четыре человека? Кстати, пару лет назад, когда мы ходили в кадастровую получать карты, подошел какой-то парень. «Хотите получить участки? Пусть каждый даст по 30 тысяч, и завтра же все получат землю», - так он сказал. Точнее сначала просто пообещал помочь, мы собрали пакет с подарками, он его принял, и потом про деньги сказал.

- То есть требовал взятку?

- Да. Мы тогда спросили: «А где вы работаете, что у вас за должность?». Тот ответил: «Я здесь не работаю, но вес имею».

- И как его зовут?

- Да он не представился, тем более что никто из нас взятку давать не стал, мы и без того уже столько денег потратили без толку! Тогда еще, через некоторое время после того, как нам из министерства отказали, смотрим – в газете объявления «продаю участки» - именно в тех районах, где нам кадастровая палата нарисовала карты. Созванивались с продавцом, там женщина отвечает. Спрашиваем: «Вы продаете участки, мы хотели бы купить», - просто для того, чтобы выяснить та же эта земля или нет. Отвечает: «Да, у меня много участков, я их по поручению продаю». По какому поручению не сказала, но договорились встретиться, посмотреть. Смотрим: наша карта, которую нам кадастровая оформила, и вот эта у женщины – практически близняшки, одно и то же. То есть продаются участки, которые нам не выдали. Тогда она сказала цену, те участки, что в восточной промзоне - по 450 тысяч, на Южной – по 150.
Мы все снимаем квартиры, среди нас – пенсионеры, инвалиды, многие всю жизнь проработали в животноводстве, есть мальчик-инвалид, у которого рак крови. Он должен быть под постоянным наблюдением врача. Он скитается по съемным квартирам с матерью, и прописки у него нет городской. А ему приходится постоянно в Ростов ездить, разве так можно? И никто из нас не требует квартиры, нам нужны участки, чтобы можно было жилье построить.
Я сама четыре года прожила в вагончике – это мыслимо? Мне уже 73 года, и я думаю: «Скоро меня понесут вперед ногами, да только откуда? С чужой, съёмной квартиры?». И таких у нас много, 144 человека: то кривые, то косые.
И вообще, как они относятся к нам? Бюрократия: идешь на прием, берешь талон – стоишь ждешь, пройдет пара человек – и прием закончится. Мы уже устали бегать по инстанциям, а толку никакого нет. Кто виноват в этой ситуации – непонятно, да и не найдешь крайнего. Точнее крайним хотят того же Окунова сделать, но мы-то к Кадастровой не имеем претензий, там нам не отказывали.
Между прочим, в восточной промзоне сейчас идет строительство. И объявления также висят. Вот и хочется разобраться. Но что делать? В Москву писать? Не хочется сор из избы выносить.
Может быть, они думают, что если мы всю жизнь чабановали, гуртоправили, то просто ничего не понимаем, чокнутые какие-нибудь. Или что нет никакой разницы, откуда стариков вперед ногами понесут? А то, что мы всю жизнь работали, уже никого не волнует. Последнее время я была табунщиком в Эрдниевском совхозе, до тех пор, пока тот табун не перегнали в Дагестан. Осталась без работы, что-то делать надо. Теперь вот всю зиму на рынке стою, рыбу продаю, летом торгую квасом, сижу все время в жаркой будке. В совхозе свой старый дом разобрала, чтобы здесь хоть землянку построить. Да вот дождусь ли решения проблемы?

Беседовал Георгий САНДЖИ-ГОРЯЕВ

Способен на любой обман тот, кто привык делать из черного белое и из белого черное. Овидий