Сегодня 20:10 19.10.2018

Между ойрат-калмыками и ойрат-алтайцами много общего в культуре, обычаях и даже в языке мы находим много общих слов. И это понятно, поскольку до середины XVIII века алтайские племена входили в состав крупного государства Центральной Азии — Джунгарского ханства. И это, конечно, наложило свой отпечаток на культуры наших братских народов. Ойрат-алтайцы, к примеру, широко пользовались письмом, который, как известно, изобрел знаменитый калмыцкий просветитель Зая-Пандита.

    Но в 1745 году умирает последний и самый влиятельный правитель Джунгарии Галдан Церен. После смерти хана в стране вспыхивает острая кровопролитная борьба за власть, которая длилась в течение десяти лет. Завершилась она тем, что престолонаследником стал внук Галдана Церена — Дебачи, который в союзе с воинственным феодалом-нойоном Амыр-Саной, сломил сопротивление остальных претендентов. За оказанную помощь Амыр-Сана потребовал от Дебачи в свое владение «три знатных улуса», в число которых попали и алтайские племена с их территорией. Но Дебачи и не думал делить Джунгарию, а поэтому не удовлетворил требование Амыр-Саны. Это обстоятельство послужило поводом к новой междоусобной войне, в ходе которой Амыр-Сана потерпел поражение и перешел на сторону заклятого врага своей родины — Китая. С его помощью он разгромил своего противника. Плененный Дебачи был отправлен в Пекин. Теперь Амыр-Сана уже не сомневался, что ханский престол достанется ему. Но этого не случилось. Китайский император и не планировал ставить его ханом. С его помощью он хотел лишь захватить Джунгарию, а потом разделить ее на четыре княжества во главе с назначенными им правителями. Видя, что затея его рухнула, Амыр-Сана изменяет теперь уже китайцам и начинает против них борьбу, явившуюся поводом для китайско-джунгарской войны (1755 —1758 гг.).
         Ослабленная феодальными междоусобицами Джунгария не в силах была противостоять агрессорам. Бросив против нее огромную армию, Китай превратил Джунгарию в место сплошного кровавого побоища, которое дополнялось разбойничьими набегами киргизских и казахских феодалов. Известный исследователь Сибири С. Шашков, описывая последствия этих кровавых событий, отмечал, что «вскоре в стране воцарился голод, одни умирали от голода, другие резали людей и питались человечьим мясом. За голодом шла оспа. Джунгария была, буквально, усеяна трупами, ее воды покраснели от пролитой человеческой крови, а воздух был полон дыма от горевших улусов, лесов и трав». По свидетельству С. Шашкова войны и болезни унесли до миллиона человеческих жизней.
    Нашествие и разбои китайских завоевателей, имевшие место в Джунгарии, коснулись и Горного Алтая. Преследуя беженцев, а зачастую под этим предлогом, завоеватели вторгались в пределы края (в долины рек Чуи, Челушмана, на территории современных Усть-Канского, Онгудайского, Шебалинского и Майминского районов), неся его жителям смерть и разорение, намереваясь силой забрать алтайцев в китайское подданство. В русских документах того времени можно было прочитать: «За Катуней рекой, на реке Семе находится 10000 человек вражеского войска», «в Канские волости прибыло до 2000 вражеских войск», «в Каракольских волостях разбойничали три отряда численностью по 60 человек каждый». В Канской волости налетчики «с сильною де оружною рукою напали и великий им, алтайцам, урон причинили».
        Население Горного Алтая не желало принимать китайского подданства и в меру своих сил и возможностей оказывало сопротивление насильникам. Оно создавало конные отряды численностью в 300—400 человек, во главе которых вставали их зайсаны. Особенно были известны своими активными боевыми действиями отряды зайсана Гулчугая и его помощника, старшины Бобоя. Мобилизовав в свой отряд всех мужчин, способных владеть оружием, а в «кибитках, — как указывалось в одном из сообщений, — остались мужеска полу только больные, да женска», они наносили врагу весьма чувствительные удары. Но малочисленность отряда не давала возможности добиться полной победы над врагом.
   Не в силах противостоять агрессорам, алтайские князья ищут защиты у России, для чего устремляются в ее пределы. Но китайцы усиленно препятствуют этому. Например, в письме алтайского зайсана Бока на имя императрицы Елизаветы Петровны указывается, что, когда он с другими зайсанами, со всем своим народом шел к русским крепостям, то в пути дважды подвергался нападениям со стороны китайцев.

Председатель Государственного Собрания-Эл Курултай Республики Алтай Иван Белеков, в этом году с рабочей поездкой в Москве, посетил Архив внешней политики Российской империи. Данный архив (АВПРИ) является ведомственным архивом Министерства иностранных дел Российской Федерации с постоянным составом документальных материалов; он организационно входит в Историко-документальный департамент МИД России.
Как отметил Иван Белеков, в свое время с просьбой   о содействии в   нахождении  оригиналов и копий исторических документов, подтверждающих вхождения алтайцев в состав Российской империи, к нему обратился журналист Семен Танытпасов.
После ряда предварительных договоренностей И. Белекова с начальником Архива внешней политики Российской империи Ириной Поповой спикеру удалось познакомиться с соответствующими документами.
По словам Ивана Итуловича, сегодня в архиве находится огромный пласт документов, относящихся  к 1755-1757 годам, в том числе есть материалы, которые, свидетельствуют  не только  об Обращении о вхождении в состав Российской империи. В некоторых из них отражены  вопросы геополитического аспекта, бытовой жизни алтайцев-джунгарцев, численные данные о заложниках, отправленных на Волгу.
Имеется ряд уточнений о соблюдении территориальной целостности, обязательств о не вступлении в военные действия и т.д. Все оригиналы переведены на русский язык.
Среди этого множества ценных исторических документов на особом месте стоит Обращение 12 зайсанов, написанное на ойротском  языке: о принятии алтайцев в состав российского государства. Обращение написано по-заяпандитски, то есть старокалмыцким письмом. И вот его перевод в русском изложении:
«1756 года летнего среднего месяца 19 дня уранхаевы зайсаны Омбин брат Монхогин сын Хазаги, Омбин сын Болот, теленгутов зайсан Хотуков брат Худайгунов сын Мамут, бурутов зайсан Нохойдов сын Геньдюшко по сему письму великой государыне всероссийской вступили в подданство со всеми нашими улусы, с женами и детьми в вечныя роды и по соизволению великия государыни, где повелено будет, тамо и селиться, да и в пред чрез российских командиров какие повелении чиниться будут, оные всемерно исполнять, и во всех случаях прекословия никому не чинить и по своим обычаям россиянам никаких обид и злодейств не показывать. Если же, наруша сие, какие противности или непорядочные поступки причинять будем, тогда великая государыня по собственным своим правам с нами и поступать соизволит. В залог онаго знатные наши зайсаны пред Бурханы присягою утвердя и подписались: вместо Хазаги, Болота Жолочи руку приложил, вместо Мамута Хожимберду руку приложил, вместо Демичи Амугуга сын ево Чоночи руку приложил, вместо Монхога и всех протчих лама Лобзанг Зундуй руку приложил».
Давая оценку историческим,  для алтайского народа, событиям середины 18 века,  И. Белеков  заявил, что это был сложный, неоднозначный процесс в  истории народа. Но как показало время – самый объективный судья, это был главный и единственный верный  шаг в судьбе  алтайского народа.
Спикер огласил список людей, кто в свое время пользовался  данными  историческими документами. С этой описью его также ознакомили в архиве. Так,  в 50-ые годы прошлого века  данными вопросами интересовался  кандидат исторических наук П. Тадыев; в последствии российский историк, профессор МГУ А. Гуревич;  кандидат исторических наук Г. Самаев; историк, востоковед В.Моисеев.
Копии прошения 12 зайсанов Председатель ГС-ЭК РА намерен передать в Национальный музей имени А. Анохина и республиканский архив.


Василий БЕЛЕКОВ,
поэт,
Республика Алтай

Кто дерется, тот устает; кто ссорится, тот ослабевает. Алтайская пословица