Сегодня 12:17 22.04.2024

Калмыкия – эпицентр пустыни.

Недавно министерство сельского хозяйства РФ издало приказ о размещении Центра по борьбе с опустыниванием не в Калмыкии, как предполагалось, а в соседней Волгоградской области. Решение это, как минимум, спорное. Ведь главные проблемы опустынивания находятся именно в Республике Калмыкия. Сколько злорадства мы наблюдаем в сети, что степная республика так и не заполучила этот Центр. Профессор почвоведения Южного Федерального Университета Ольга Безуглова тоже повсюду пытается обвинить калмыцкие структуры в наступающей пустыне. Ростовские журналисты от нее тоже не отстают.

За неполные семь месяцев 2021 года пыльные бури обрушились, как минимум, на три южных региона: Ставрополье, Астраханскую и Волгоградскую области. До Ростова пока добирается лишь малая часть пыли из калмыцких степей, но осенью 2020-го и донская столица погрузилась во мглу почти на неделю. Если для горожан пыль кажется неудобством, то для фермеров — это прямая угроза.

В Заветинском районе — самом восточном из районов Ростовской области, граничащий с Калмыкией — от защитных лесополос не осталось ничего. Теперь на этот край наступает пустыня. Ветра из Калмыкии гонят тонны пыли.

Из близкой Калмыкии часто дуют жаркие ветра, поэтому влага надолго здесь не задерживается. По словам местных, если в соседних Зимовниках выпадет в день 12 миллиметров, то до Заветинского дойдет только полмиллиметра. Спрашиваем у местного жителя Дмитрия, часто ли район накрывают пыльные бури.

— Вот ты говоришь, пыльные бури, — одергивает он. — А что это вообще?

Рассказываю про Астрахань, где ветер срывает балконы. Про Ставрополье, где дороги — минное поле из-за низкой видимости. Вспоминаю прошлогоднюю мглу над Ростовом.

— Разве ж это пыльная буря? — смеется в ответ Дмитрий. — У нас работа останавливается, когда накрывает. На улицу не выйдешь — там просто нельзя находиться.

Но тяжелее всего в Калмыкии. В конце XX века территорию республики объявили зоной экологического бедствия — 83% земель стали бесплодными. 25 населенных пункта исчезли — просто не было средств восстановить среду, которая стремительно менялась. Каждый год пустыня пожирала до 40–50 тысяч гектаров земли.

Причина кризиса — резкое увеличение числа поголовья скота, сказано в докладе «Глобальный климат и почвенный покров России». В 80-х пастбища оказались перегружены. Песчаные почвы востока распахивались

под кормовые культуры, и это увеличило зону песков. Так в Калмыкии появилась единственная в Европе антропогенная пустыня — Черные земли. Она занимает почти половину всей республики.

Войну пустыне объявили в конце 90-х. Поголовье скота сократили почти в три раза, начали рекультивировать почвы. Но программа получила слабое финансирование, так что ситуация перестала быть стабильной. До сих пор Черные земли остаются очагом пыльных бурь, которые обрушиваются на соседние регионы — Ростовскую, Астраханскую, Волгоградскую области и Ставропольский край.

В конечном счете, по всей стране около 7–10% территорий подвержены опустыниванию или находятся под угрозой. На этой территории проживает около 50% населения и производится более 70% сельскохозяйственной продукции.

Юг России живет в тени пыльных бурь веками. Власти десятилетиями пытаются оседлать ветра и превратить степь в сад. Уходят цари, их сменяют большевики, а их сносят демократы. И только пыль остается.

Наиболее ярко крах системы иллюстрирует ситуация в Калмыкии — главном фронте борьбы с опустыниванием. Министр природных ресурсов и охраны природы республики, геолог по образованию и нефтяник по опыту работы, Очир Джамбинов в прямом эфире на YouТube-канале говорил:

— Люди моего поколения и постарше помнят, как в нашем детстве территория вокруг Элисты была засажена лесополосами, — вспоминает Джамбинов. — Все помнят, как мы в детстве собирали смородину, семьями выезжали. Куда-то это всё делось. Куда оно делось? Никому это было не нужно, и всё это исчезло. Сейчас необходимо всё это восстанавливать. <...> Текущий штат «Калмлеса» — последней организации, которая занимается лесовосстановлением, — составляет порядка 100 человек.

От полезащитной лесной полосы вокруг Элисты действительно остался только контур, с трудом различимый на спутниковых снимках. Полоса Черкесск — Элиста — Волгоград признается учеными наиболее пострадавшей: только на 38,9% территории полосы сохранилась растительность. Если верить снимкам со спутников, хуже всего дела обстоят на отрезке Элиста — Волгоград. Гигантское окно распахнулось между полями Ростовской области и Черными землями.

Часть ученых полагает, что снижение частоты и интенсивности пыльных бурь в Восточном Приазовье во второй половине XX и начале XXI века привело к тому, что явлению перестали уделять достаточное внимание. В итоге сейчас слабые пыльные бури, которые не достигают критериев опасных явлений, практически ежегодно наблюдаются в Калмыкии, на юго-востоке Ростовской области, северо-востоке Краснодарского края, севере Ставропольского края и Дагестана и юго-западе Астраханской области.

— Что надо делать? — переспрашивает профессор Безуглова. — Надо сажать. А кто это будет делать? С моей точки зрения, это должно быть на государственном уровне. У нас государство на самом деле богатое, вместо того, чтобы вкладывать в какие-то неизвестные фонды, надо организовать управление, которое будет целенаправленно заниматься этим (лесовосстановлением), причем на юге России.

Прямо оттуда, из Калмыкии, на нас надвигается пустыня. Там, (на востоке Ростовской области), очень тяжело — мы этим занимаемся. Много солонцов, почвы очень тяжелые для лесных полос. Нужно проводить коренную мелиорацию, прежде чем сажать. Надо всю систему поднимать с нуля. А можно просто приехать, посадить, и на следующий год уже ничего не останется (от посаженого).

Нормативная база недостаточно сформирована. Правила содержания мелиоративных полос вступили в действие только в сентябре 2020 года — и до сих пор остается много белых пятен в законодательстве.

Региональные власти делают всё, что возможно от них. Но в конечном счете теперь фермер Ростовской области, встречая лицом песчаную бурю из далекой Калмыкии, будет знать: она здесь не потому, что не вовремя умер Докучаев. И не смерть Сталина повинна в этом, не развал Советского Союза. Дело не в недостатке финансирования проекта по реанимации Черных земель в Калмыкии.

Министр природных ресурсов Калмыкии Очир Джамбиев недавно выразил надежду на то, что в республике появится федеральный центр по борьбе с опустыниванием. В июне 2021-го такой центр запустили в Волгограде.

Власти Калмыкии разработали стратегию расширения лесов. Сейчас деревьями покрыты только 0,22% процента региона — показатель планируют поднять до 2,5%. По подсчетам властей, это займет 20 лет. Столько же, отмечает профессор Безуглова, понадобилось, чтобы лесополосы юга России достигли своего плачевного состояния.

Владимир Путин на прямой линии в июне 2021 года сказал:

— На территории нашей страны это глобальное изменение — потепление — происходит даже быстрее, чем во многих других регионах мира. Правда, не только у нас, а на вот этой широте, скажем, в скандинавских странах [тоже]. Какие это последствия для нас имеет? Есть определенные плюсы, но есть и значительные минусы. Во-первых, часть нашей территории — а это примерно 70% — находится в северных широтах и больше в так называемой вечной мерзлоте. <...> Второе — это может произойти опустынивание некоторых территорий, в том числе тех, которые являются традиционными местами сельхозпроизводства в Федерации. Это тоже нужно иметь в виду. По данным Росстата за 2020 год, продовольственные товары и сельскохозяйственное сырье — третья статья экспорта России после топливно-энергетических товаров и металлов. Доход от экспорта сельхозпродукции — 29,6 миллиарда долларов, что даже больше выручки от продажи природного газа, там 25,2 миллиарда.

И при этом на борьбу с опустыниванием ежегодно тратятся копейки. Пришло время сажать, если еще не поздно.

 

 

Григорий Ермаков